Спецпосланник президента США по Беларуси Джон Коул за неделю до своего последнего визита в Минск в неформальных выражениях рассказал в Институте Маккейна, как именно проходили переговоры об освобождении политзаключенных с Александром Лукашенко. Откровения американского политика вызвали резонанс в кругах беларуских провластных спикеров. Пропагандисты в унисон призывали свою аудиторию не придавать большого значения озвученным в выступлении Коула неприятным деталям, а судить о переговорах «по реальным делам». Этот момент отлично иллюстрирует, как устроена современная американская дипломатия. Ставка делается на прямой личный контакт, минуя любые бюрократические проволочки.
По праздникам в СИЗО… . Как «освобождают» беларусов в угоду «большой сделке»
На мой взгляд, эта история весьма показательна с точки зрения анализа того, как в Белом доме на самом деле относятся к правителю Беларуси и возглавляемому им режиму. Дело даже не в том, что посланник Трампа – не кадровый дипломат, незнакомый с особенностями принятого протокола. В этих откровениях Коула есть фраза: «мы поговорили минут сорок, он жаловался, я поддержал и «с этого момента он был у меня в кармане». То есть, у опытного переговорщика нет проблем договориться с такой публикой. Полагаю, то, что эмиссар президента США позволил себе столь публичные высказывания, говорит о полной убежденности американцев: Лукашенко очень заинтересован в продолжении диалога с ними, в продолжении этой «большой сделки». И даже подобные характеристики со стороны Коула его не остановят.
При этом беларуский правитель искушает американцев готовностью продать калийный рудник. Напомню, попытки российских игроков прибрать к рукам беларускую калийку в свое время потерпели фиаско. Заокеанские же партнеры теперь, по словам правителя, «думают». Думаю, однако, что они на самом деле все давно придумали. Или продумали. Помнится, ровно год назад ломались копья вокруг редкоземельных металлов, которые якобы есть в Украине и на которые положил свой вездесущий глаз Дональд Трамп. В конце концов, США подписали сделку с Зеленским, вроде как обоюдовыгодную. И что? Прошел год. Где теперь эти редкоземы? Похоже, про них все благополучно забыли…
Но не будем спешить с выводами. Беларуский калий – все же более реальная вещь, о которой знает весь мир. К тому же нынче дефицитная. Не потому, что удобрений мало, а потому что доставка сильно затруднена из-за событий на Ближнем Вотское. К слову, мы уже обращали на это внимание в публикации, посвященной глобальным проблемам, которые могут угрожать миру в случае затягивания конфликта. Как пишет агентство Анадолу, остановка судоходства в Ормузском проливе из-за военной операции США и Израиля и Иране нарушила почти 40% мировых поставок нитратных удобрений и 20% фосфатов. Прекращение отгрузок из Персидского залива создает прямую угрозу продовольственной безопасности для фермерских хозяйств по всему миру и дестабилизирует глобальную сельскохозяйственную цепочку поставок.
Так что роль Беларуси в этих поставках может резко вырасти. Потому Администрация Трампа пытается договориться с Литвой, чтобы та пропустила беларуские удобрения через свой порт «Клайпеда». Рискнем предположить, что в Вильнюсе не смогут отказать дедушке Трампу, тем более, в условиях все возрастающей угрозы странам Балтии со стороны России. Так что на кону может быть очередная сделка, отнюдь не виртуальная. Как говорят, бизнес, и ничего личного.
Между тем, вторая часть этой сделки, связанная с освобождением заложников минского режима (как называют политзаключенных РБ в Белом доме), приобретает новый оборот. Напомним, неделю назад на свободу вышла самая большая партия узников с начала контактов Лукашенко с представителями администрации Трампа. Причем, абсолютное большинство из них остались в Беларуси. Однако эти люди, не совершившие ничего противозаконного, едва ли могут считать себя свободными. По информации, озвученной правозащитниками, перед освобождением им сообщили о предстоящих проверках и введении ряда строгих ограничений. В их числе запрет на использование банковских карт, на оформление и использование SIM-карт. Кроме того, освобожденных предупредили, что в праздничные дни… их могут помещать в ИВС или СИЗО. Для профилактики. Режим ГУЛАГа продолжается? А представители демсил пытаются убедить администрацию США действовать более жестко и добиться от беларуского режима прекращения репрессий. Полагаю, задача при нынешней власти абсолютно нереалистичная.
Союз на краю пропасти
На минувшей неделе Александр Лукашенко нанес визит в КНДР. Многие спорят – зачем? Выдвигают всевозможные версии. Основная звучит так: это в интересах Москвы. Хотя у меня другое мнение: правитель РБ ездит (летает) туда, куда зовут. После этого можно и в Вашингтон слетать, если тоже позовут. Понятно, что перспектив сотрудничества у Беларуси с одной из беднейших стран мира (КНДР) нет никаких. Для власти важен сам посыл – мы, дескать, все еще находимся в мировой повестке и проявляем некую дипломатическую активность. В одном Лукашенко прав: когда говорит о схожести между Беларусью и Северной Кореей. В обеих странах рулят автократические режимы, чьи действия абсолютно независимы от мнения общества. Общество в них отнюдь не является политическим субъектом, скорее – оно объект жесткого контроля со стороны власти. Что, несомненно, сильно тормозит развитие этих стран.
Вообще, когда речь заходит о Северной Корее, впору подискутировать с теми, кто измеряет эффективность государства не наличием тех или иных институтов, не системой власти, а исключительно менталитетом и историческими особенностями. Таких людей немало, и они искреннее убеждены, что Запад и Восток развиваются по-разному из-за ментальных различий людей, населяющих, к примеру, Россию и Германию, чья история складывалась по-разному. Опровергнуть эту теорию можно легко и, как говорят, одним махом, если привести в пример Корею. До 1953 года это была одна страна, с одним народом, между прочим, очень трудолюбивым и склонным к порядку. После известного конфликта, искусственно созданного внешними игроками, страна раскололась, и обе части некогда единого целого стали развиваться совершенно по-разному. На юге полуострова постепенно внедрялись (не без проблем, разумеется) либеральные и рыночные институты, действующие в интересах большинства. Это дало свои плоды в виде южнокорейского экономического чуда. На севере власть прибрал к рукам клан Кимов, под видом «партии трудового народа». Народу же отведена роль по сути узников одного большого концлагеря, где они могут лишь трудиться за миску риса и прославлять «огромные успехи» своей страны, ведомой «великими вождями».
Но именно такие режимы, как северокорейский, вызывают восторг и пользуются особым уважением нынешних правителей России и Беларуси – продолжателей дела Ленина-Сталина по построению «государства для народа». По образцу КНДР и им подобных. У Беларуси, России, Ирана и Северной Кореи есть свой формат сотрудничества, который эксперты в шутку прозвали BRINK (Belarus, Russia, Iran, North Korea). Что очень смешно звучит, поскольку brink в переводе с английского – «на краю пропасти».
За что боролись?
У Ирана из всей этой четверки «оси зла» сейчас наиболее сложная ситуация. Дональд Трамп (в фирменном стиле «магистра тумана») ставит Тегерану ультиматум и дает 48 часов, но по их истечении дает еще пять дней. Что будет дальше, остается загадкой для всех. Что по большому счету правильно, когда речь идет о военных действиях.
И все же, несмотря на весь этот трамповский туман и скептическое отношение большинства экспертов к самому ходу «крупной военной операции» против Ирана (КВО, как ее называют в Вашингтоне), продолжаю настаивать: дни нынешнего тегеранского режима в любом случае сочтены. Он не сможет удержаться в силу того, что А. дезорганизован и надломлен. Б. не пользуется поддержкой большинства населения, которому надоела вечная борьба со всем миром при нарастающем экономическом коллапсе внутри страны.
Временно удерживающий власть КСИР (по сути, мафиозно-террористическая группировка) может по инерции, хаотично шпулять ракетами по соседним странам, пытаясь ввергнуть мир в хаос. Если что-то мешает им сохраняться у власти – интернет, соцсети, электричество, проточная вода… все будет запрещено и уничтожено, потому что сохранение власти – святее Аллаха и всех других богов. Знакомый почерк, не так ли? Но и в путинской России все сложнее бороться с Украиной, чей ракетный «парк» явно растет, и по количеству, и по качеству. Последствия такого роста ощутили на себе балтийские порты РФ, куда прилетала на днях украинская баллистика.
Если так пойдет и дальше, ВСУ могут надолго лишить противника даже гипотетических надежд на дополнительный доход от роста мировых цен на нефть. Дабы ни у кого из европейских «прагматиков», желающих тихонько «восстановить отношения» с РФ, не было иллюзий: Кремль не планирует заканчивать войну. О чем, кстати, Владимир Путин дважды напомнил на этой неделе. Когда «настоятельно рекомендовал» крупному бизнесу скинуться на т.наз. СВО, прямо заявив, что намерен продолжать ее до границ Донбасса. И когда в очередной раз произнес свое пропагандисткою клише в духе большевистских лозунгов времен гражданской войны: «Это праведный бой за мирную, свободную, безопасную жизнь для наших детей и внуков… за право говорить на родном языке».
Звучит громко. Даже пафосно. Но возникает простой, разрушительный для Кремля вопрос, на который он никак не может ответить: а кто именно угрожал этой «мирной и безопасной жизни»? Кто запрещал говорить россиянам на родном языке? На деле под лозунгами «защиты» скрывается совсем другое – разрушенные города, тысячи погибших и попытка силой навязать свою волю соседнему государству.
«Великому правозащитнику» Путину заочно ответил «иноагент», «экстремист» и «террорист» (в терминологии кремлевского режима), популярный в России писатель Борис Акунин:
«Великая страна – это не страна, которой все боятся и у которой большая территория, а страна, в которой у людей, живущих там, достойная жизнь»
Увы, объяснить это таким, как Путин и К*, попросту невозможно. Уж на русском языке так точно.
About the Author
