Что готовят США в отношении Ирана и могут ли массовые блокировки Интернета в России привести к народным волнениям?
Стратегия США в военной операции против Ирана остается неясной даже для их союзников. Через две недели после начала боевых действий президент Дональд Трамп делает противоречивые заявления о целях и сроках операции, из-за чего партнеры Вашингтона и его противники не понимают, чем и когда может закончиться конфликт, пишет Axios.
После видеоконференции лидеров стран G7 президент Франции Эмманюэль Макрон публично озвучил то, о чем многие говорили в частных разговорах: никто до конца не понимает, чего именно хочет добиться Трамп в войне с Ираном.
По словам источников, знакомых с содержанием разговора лидеров «Большой семерки», позиция американского президента во время обсуждения была «неопределенной и уклончивой». Часть участников встречи решила, что он хочет завершить операцию, другие — что политик, наоборот, намерен продолжать ее.
Публичные заявления Трампа звучат противоречиво. В одних выступлениях он говорил о фактической победе, а в других — о необходимости продолжать боевые действия.
Перед разговором с лидерами G7 Трамп заявил, что война может закончиться «скоро», потому что «в Иране практически не осталось целей». Однако, отправляясь из Белого дома на митинг в штате Кентукки, он сказал журналистам, что удары по Ирану еще будут продолжаться. На вопрос о том, какие задачи остаются перед военными, президент ответил: «То же самое, что и раньше».
Выступая перед своими сторонниками на митинге, Трамп заявил: «Никогда не хочется слишком рано говорить о победе. Но мы победили. Все было закончено уже в первый час». Спустя несколько минут он добавил: «Мы же не хотим уйти слишком рано, правда? Нужно довести дело до конца, верно?» Возвращаясь в Белый дом, президент сказал: «Они практически подошли к концу пути. Это не означает, что мы закончим все немедленно — вопрос только в том, когда». И добавил: «Мы не хотим позволить этому возродиться. И в идеале нам хотелось бы увидеть там кого-то, кто понимает, что делает».
Словом, никакой конкретики, и в этом весь Трамп. Неслучайно его называют «магистром тумана». И чем больше тумана вокруг самого Трампа и всего, что он делает, тем проще ему самому выходить из самых сложных ситуаций. Если же говорить объективно, то сейчас по целому ряду показателей, о которых говорит Трамп, операция проходит успешно. Иранский флот в значительной степени уничтожен, большая часть ракетных установок и запасов баллистических ракет серьезно повреждена, а военная промышленность страны понесла тяжелые потери. Потери США оказались ниже ожидаемых: только несколько истребителей были сбиты в результате «дружественного огня». Однако ключевая задача — контроль над иранской ядерной программой — пока не выполнена. США и Израиль не получили доступ к 450 килограммам высокообогащенного урана, которые находятся на иранских ядерных объектах
Хотя США и Израиль начали войну совместно, их взгляды на конечный результат не полностью совпадают. Госсекретарь Марко Рубио сообщил западным партнерам, что союзники согласны по военным задачам, но существуют «разные нюансы», когда речь идет о возможной смене власти в Иране. В свою очередь, израильский премьер Биньямин Нетаньяху рассчитывает, что война приведет к падению нынешнего иранского режима. По словам источников, в Вашингтоне рассматривают такой сценарий скорее как дополнительный бонус.
По данным израильских чиновников, в Иерусалиме считают, что Трамп не собирается завершать войну в ближайшие две-три недели. При этом они не исключают, что он может внезапно изменить решение, если сочтет, что основные цели достигнуты.
И Трамп, и Нетаньяху рассчитывали, что первый удар по Ирану, в результате которого погибли верховный лидер Али Хаменеи и около сорока высокопоставленных представителей силовых структур, быстро дестабилизирует режим. Однако спустя две недели интенсивных бомбардировок этого не произошло. Хотя очевидно, что иранский режим дезорганизован. Многие решения принимаются хаотично. А якобы избранный ракбаром (верховным лидером) сын погибшего Али Хоменеи Модштаба во-первых, явно не того масштаба, чтобы устраивать большинство в Иране (даже среди сторонников исламской республики в ее нынешнем виде), а во-вторых, управление им (или от его имени) из бункера, при фактическом отсутствии связи отнюдь не выглядит убедительным.
Очевидно, сейчас у США и Израиля две основные мишени для нанесения ударов. Первая – это Корпус стражей исламской революции (КСИР) – главная спецслужба, все еще контролирующая остатки режима. Трамп называет ее «гестапо», и в этом есть правда. Цель состоит в том, чтобы настолько ослабить эту структуру, чтобы внутри страны стало возможным внутренне восстание. И вторая мишень – нефтяные терминалы. Их американцы пытаются заблокировать, дабы напрочь лишить Иран возможности продавать нефть и, таким образом, полностью обескровить финансы страны. Тогда восстание может случить ся скорее – по крайне мере, на это сделан расчет. Оправдается ли он, станет ясно, думаю, в течение ближайших 2-3 недель. Но по-прежнему уверен, что шансов у иранского режима сохраниться нет или почти нет. Или они, скажем так, стремятся к нулю. Неслучайно наследный принц Ирана Реза Пехлеви уже переехал из США в Париж, поближе к родине.
На этом фоне переговоры по Украине явно поставлены на паузу. И думаю, дело не только в опасности проводить их на Ближнем Волоске – есть еще Женева, Вена и много других городов мира, где тихо и спокойно. Скорее американцам (а они главные модераторы) сейчас не до Украины. На кону Иран, иранская нефть как главный козырь в дипломатическом противостоянии с Китаем.
В Беларуси на этой неделе также ничего нового. Если не считать поездки правителя по стране и его очередные заявления:
— И им (оппонентам режима) я говорю: если кто-то попробует повторить 2020 год, а там мы все с вами хлебнули в 2020 году, — реакция будет жесточайшей. Скажу больше: не глядя ни на какие законы. Я буду на это жесточайше реагировать, Да, они (американцы) хотят освободить (политзаключенных в Беларуси) . Я им в шутку сказал: «Ребята, я вас понимаю, вы хотите освободить тех, кого вы когда-то наняли, чтобы нас свергнуть». Ну что, мы будем на этом жить и будем друг против друга стоять? Время меняется. Жить-то надо. И вопрос же не во мне. Вопрос в стране.
И дальше в том же духе:
— Вот, чтобы вы к ним претензий не имели и не дай бог снова не посадили. Я говорю: «Посадим. Как только букву закона преступили — как ко всем». А что, министра вчера или позавчера посадили, а на них смотреть будем? Закон для всех един. Нарушил закон — иди. Вот такой откровенный разговор. Остаться хотят — пожалуйста. Но в рамках существующего правового поля.
Ну, что тут скажешь? Травма двадцатого года не стихает. А сотни невинных людей по-прежнему сидят в тюрьмах, в надежде на добрую волю «мирового жандарма».
Александр Лукашенко также прокомментировал заявления из Украины, что развернутый на территории Беларуси ракетный комплекс «Орешник» НАТО должно считать законной целью:
— Я не говорю, что мы завтра бахнем этим «Орешником» по Вильнюсу, Варшаве или по Киеву. Упаси господь. Это не наша задача. Нам надо защитить свою страну. А чтобы не бахнул «Орешник», вы к нам не лезьте. Ни с Украины, ни с Польши, ни с Литвы, ни с Латвии. Давайте по-человечески решать вопросы, — сказал правитель.
Интересно, чья это задача, лупануть «Орешником» по Европе, если НЕ НАША? Догадайтесь с трех раз.
Между тем, в России (в том числе в Москве) усиленно блокируют Интернет, лишая миллионы людей привычных удобств, а экономику – важных инструментов для очень многих секторов. Власти по привычке объясняют это вопросами безопасности. Но у многих может возникнуть вопрос: кто привел страну в такое состояние, что нам теперь угрожают вражеские дроны и ракеты? Неужто никакой войны нет, а есть некая «СВО» которую доблестная российская армия уже пятый год ведет на «исторически русских землях», подконтрольных «нацистам»?
Если так пойдет дальше, иранский сценарий (не точь в точь, конечно, но что-то погожее на январские события в этой стране) в России могут станут не просто реальными. Но, по сути, быть единственно возможной попыткой вывести крупнейшую ядерную державу из омута мрокобесия и погружения в средневековье. Что чревато архитяжелыми последствиями для всех, а для Беларуси — прежде всего.
About the Author
