Мы за мир, но не совсем…
На этой неделе исполнилось ровно четыре года с начала полномасштабной войны России против Украины. Агрессивной кровавой войны, в которой погибли сотни тысяч человек с обеих сторон и конца которой, увы, пока не видно.
«Четыре. Четыре гребаных года, – пишет украинский писатель и волонтер Ян Валетов.
Сотни тысяч жизней. Сотни тысяч искалеченных судеб. Сотни тысяч разрушенных семей.
Сотни тысяч сирот. Стертые в пыль города и села. Ничтожный маленький человечек и его трусливая свита, сидящая в Кремле, покорный и привычный к кнуту народ, готовый убивать и умирать за деньги, решили, что Украина должна перестать существовать, как государство. А украинцы, как народ».
Четыре года длится «Киев за три дня». Четыре года страна, которой была гарантирована территориальная целостность и защита, отчаянно бьется с теми, кто эту безопасность и защиту гарантировал – в полномасштабной, кровавой, не имеющей аналогов с 1945 года, войне. Оказывается, «монструозная» Украина намеревалась победить «скромную» Россию с ее «миролюбивым народом» и «гуманистичной» армией. Но не вышло!
И «Киев за три дня» как-то резко переросло в «Покровск за три года». При неизменно хорошей путинской мине – все, мол, идет по плану, всех «нациков» и «бендеровцев» мы непременно уничтожим, а «коллективный запад» будет вынужден согласиться с тем, что есть «великая России», с которой нужно считаться. Хотя на самом деле очевидно: такого удара по России, по ее престижу, а главное – по ее экономике и демографии, не наносил никто со времен Гитлера и Сталина, умудрившихся лишить жизни несколько десятков миллионов человек. Сейчас масштаб трагедии, конечно, поменьше. Но с точки зрения возврата в прошлое, в архаику 300-летней давности (даже в военном отношении, когда города брались годами и при этом сравнивались с землей) – абсолютно точно. Главное на войне, как говорил герой романов Александра Дюма – это война.
В четвертую годовщину полномасштабного российского вторжения в Украину Генассамблея ООН приняла резолюцию. За документ, призывающий к немедленному прекращению огня, подтверждающий право Украины на «суверенитет, независимость, единство и территориальную целостность в пределах ее международно признанных границ» проголосовали 24 февраля представители 107 стран. Против высказались представители 12 государств – РФ, Беларуси, Буркина-Фасо, Бурунди, Кубы, КНДР, Эритреи, Ирана, Мали, Нигера, Никарагуа и Судана. Еще 51 страна воздержалась, среди них – США, Китай, Индия, ЮАР, Армения, Казахстан, Бразилия и ОАЭ. Что касается Беларуси, гимн которой начинается со слов «Мы – беларусы – мирные люди», по сути, отказ поддержать мирную инициативу ООН (пусть и ни на что особо не влияющую) вызван исключительной зависимостью Минска от Москвы.
В Вашингтоне, видимо, расценили, что голосование за мир может быть воспринято в Кремле как отказ от нейтральной позиции, которую пытается демонстрировать администрация Дональда Трампа. Заместитель представителя США при ООН Тэмми Брюс указала, что Соединенные Штаты поддерживают призыв к немедленному прекращению огня. Однако в целом резолюция содержит положения, «которые могут сорвать текущие переговоры вместо того, чтобы поддержать все дипломатические каналы для открытия пути к прочному миру», – пояснила она. В тот же день замминистра иностранных дел РФ Дмитрий Любинский выступил в Совете ООН по правам человека в Женеве в полупустом зале. Его речь бойкотировали представители около сорока стран. В ответ Любинский обвинил Европу в «русофобии». Излюбленный прием Кремля: все вокруг виноваты.
Все не так. Однозначно
Впервые после начала полномасштабного вторжения Владимир Зеленский дал интервью беларускому медиа. Президент Украины подчеркнул, что разделяет режим и народ, рассказал о санкциях против Лукашенко, усилении контактов Киева с беларусами и каким видит будущее наших стран.
Беларусы же за эти четыре года, посмотрев на войну в Украине, на происходящее в России, на спорные решения западных стран, все больше дрейфуют в сторону позиции «не всё так однозначно». Возможно, они не отказались от скепсиса по отношению к собственным властям и от желания перемен, но и стали менее наивны насчет того, в каком мире мы живем. Возможно, поняли, что прогресс – не линейный процесс, в котором автократии неизбежно уступят место демократиям, а мир постепенно движется в сторону глобального процветания. Что он более сложный, более циничный и непредсказуемый.
При этом многих соотечественников разочаровало не только бессилие ЕС, но и последствия решений, принятых странами, которые им были симпатичны. Был расчет на то, что «мы сделаем какие-то смелые шаги, выступим против диктатуры, а нам помогут». В глазах беларусов, им не помогли или помогли недостаточно. Беларусы рассчитывали получить больше помощи от своих соседей и от других стран ЕС, чтобы победить, но не получили. А когда проиграли, то получили не безвизовые и образовательные программы, а закрытые границы, санкции и репутацию изгоев.
Резюмируя, в сознании беларусов сочетается общее разочарование, и бОльшая готовность ценить то, что они имеют в данный момент. Потому что когда люди находятся в зоне риска, то предпочитают крепче держаться за свою шлюпку, а не искать какую-то побольше и покрасивее. Беларусы сейчас держатся за свою шлюпку, но и ждут, пока буря утихнет. Однако проблема в том, что наша шлюпка накрепко привязана к российскому Титанику, медленно, но верно дрейфующему на встречу с айсбергом.
Прекращение огня возможно не только в Украине, но и в Беларуси
Любая диктатура конечна. По крайней мере, любой диктатор точно конечен. И Беларусь так или иначе движется к переменам. Вопрос, в какой момент они произойдут и как они будут выглядеть. Мария Колесникова использовала фразу «возвращение к нормальности». На мой взгляд, не очень удачную для этого контекста, но вполне устраивающую тех, для кого нормальность связана исключительно со свободой передвижения.
Некоторые эксперты использует такой термин, как «политическое прекращение огня. Как по мне, это точнее отражает суть того, что можно сделать при режиме, и более измеримо. Минимизация ситуации «одних выпустит – других наберет» как раз о том, чтобы говорить не только о политзаключенных, но иметь четкий перечень мер, состоящий из трех блоков: освобождение, прекращение репрессивных практик, отмена репрессивного законодательства. «Прекратить огонь» и «вернуться к нормальности» – уже разная коннотация.
Тем временем. Виктор Бабарико в своем очередном послании к беларусам призывает сохранить веру в то, что «мы сможем построить другую Беларусь».
Как тут не вспомнить слоган «Верым! Можам! Переможам!», впервые озвученный демсилами ровно 20 лет назад во время демонстраций протеста – сразу после очередной «элегантной победы» Лукашенко в 2006 году. Тогда многим и вправду казалось – еще немножко, еще чуть-чуть.
Это «чуть-чуть» затянулось на два десятка лет, и конец пока не просматривается. Впрочем, он никогда четко не просматривается. Даже в 1991 году, накануне краха СССР, многие не верили, что такое возможно в принципе. Реальность, как правило, оказывается другой, нежели ее представляют политики, эксперты и обычные граждане.
Сейчас, накануне четырехлетней годовщины путинской агрессии против Украины, вновь усилились разговоры о том, что Россия замышляет нанести удар по странам НАТО с территории Беларуси – мол, для этого все эти «орешники» и пр. Возможно, это обсуждали в Москве Путин и Лукашенко, а отнюдь не новые «ласточки» между двумя «братскими» странампи, как было заявлено. Искренне надеюсь, что адские прогнозы не сбудутся – что инстинкт самосохранения среди руководства РФ все же победит «безумство храбрых». Хотя, если честно, не уверен. Но в любом случае нам остается лишь молиться или держать кулачки (что уж кому ближе), дабы современные гитлеры-нероны не разожгли страшнейший за всю историю мировой пожар. В котором, увы, могут сгореть не только гиены, но и львы, и даже невинные овечки.
About the Author
