Сегодня в Абу-Даби (ОАЭ) стартует второй раунд очередного этапа переговоров между Украиной и Россией при посредничестве США. Уровень представительства на них позволяет говорить о том, что эти переговоры носят чисто технический характер. То бишь, на них определяются параметры предстоящего отвода войск, возможного прекращения огня и т.п. Разумеется, никаких ключевых решений касательно перемирья переговорщики не смогут принять ввиду отсутствия соответствующих полномочий.Похоже на то, что Владимиру Путину удалось в очередной раз заболтать дедушку Трампа, который больше озадачен сейчас проблемами Ирана и прочими глобальными хитросплетениями, нежели тем, чей Донбасс.
Заморозить Украину и переговоры. Чего хочет Россия?
Накануне в Белом доме дали понять Киеву, что гарантии безопасности со стороны США Украина сможет получить лишь после подписания мирного соглашения с Москвой и полного прекращения боевых действий. Тогда в Украину теоретически могут быть введены немногочисленные воинские контингенты (скорее всего, не более 10 000 человек) из европейских стран. В Кремле, как известно, не раз заявляли о своем категорическом неприятии такого развития событий. Отсюда следует простой вывод: Путин и К* будут делать все возможное, чтоб мир не был заключен как можно дольше. А сейчас, когда Зеленский упирается, отказываясь вывести войска из части Донбасса, и делать-то ничего не надо. Можно продолжать имитировать переговорный процесс, параллельно нанося удары по энергетической инфраструктуре Украине и заставляя сотни тысяч «славянских братьев» в 25-градусныйц мороз страдать от отсутствия тепла и света. То бишь заниматься геноцидом, как это делали гитлеровцы, например, в блокадном Ленинграде.
На минувшей неделе пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков сделал заявление, позволяющее предположить, что Кремль использует свое участие в текущих переговорах с США, чтобы избежать значительного усиления американского давления на Россию. Так Песков заявил, что «импульсивные» методы внешней политики Трампа не соответствуют российским и что Кремль рассматривает эти методы как призванные заставить других «преклонить колени». По словам Пескова, крайне важно, чтобы Россия не преклонялась перед президентом США.
Тем временем, американский Институт изучения войны оценивает украинские потери в 500−600 тысяч человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести против 1,2 миллиона россиян. В том числе 275−325 тысяч погибших россиян против 100−140 тысяч погибших украинцев. В докладе подчеркивается, что по сравнению с любыми другими конфликтами крупных держав со времен Второй мировой войны потери России в Украине поражают. Так, США потеряли около 57 тысяч солдат в Корейской войне и 47 тысяч человек — во Вьетнаме. Но нынешние российские показатели почти в пять раз превышают совокупные потери во всех войнах, которые СССР и РФ вели после Второй мировой, включая афганскую и две чеченские кампании.
ISW продолжает оценивать, что войскам РФ потребуется значительное количество ресурсов, времени и людей, чтобы захватить оставшуюся часть Донбасса. И это им вряд ли удастся до августа 2027 года, если темпы продвижения останутся на уровне 2025-го. Уход украинских войск с удерживаемой ими территории в Донецкой области поставит российские силы в более выгодное положение для возобновления атак на юго-западную и центральную Украину в будущем, подчеркивают эксперты.
А что Европа? Похоже, ни в Европейском союзе, ни в тесно связанной с ним политически и экономически Великобритании не готовы к тому, чтобы взять на себя роль полноценного субъекта в международных делах, в том числе касательно судьбы Украины. О чем президент Владимир Зеленский в очередной раз напомнил европейским лидерам в Давосе. Там он обрушился на партнеров с весьма жесткой критикой, упомянув в этом контексте и Беларусь. По словам Зеленского, Европе стоило бы проявить твердость и встать на защиту беларуских протестов в 2020-ом. Правда, не совсем понятно, что именно должны были сделать Германия или Франция – ввести войска в Беларусь, чтобы воевать с Лукашенко и Путиным? Но какая-то доля правды в этих словах Зеленского все же есть. Перефразируя Трампа, можно сказать: если бы не слабость Европы, то и войны России с Украиной никогда бы не было, поскольку Путин просто не рискнул бы напасть.
Путин напал на Украину именно потому, что знал: Европа не встанет. Ошибся он только в Америке, поэтому с ней ему сейчас приходится как-то договариваться. Но и Трамп, судя по всему, не горит желанием (это еще мягко сказано) сражаться за Украину. Мол, если вы не можете сами договориться, мы не станем активно вмешиваться, пусть Европа со всем этим разбирается дальше сама. Конечно, все произошедшее за последние 10-12 лет даст серьезный толчок развитию самосознания европейцев. В том числе заставит их создавать реальный оборонный союз – быть может, некий европейский аналог НАТО. Но на это потребуются сотни миллиардов долларов и, как считают военные эксперты, от 5 до 10 лет. Причем, Украина может стать весьма важной составной частью нового военного альянса. Вот только самой Украине здесь и сейчас это вряд ли поможет.
Где торг уместен?..
По поводу идеи начать переговоры с Лукашенко (которую высказала неделю назад Мария Колесникова), то здесь мнения европейских политиков разделились. По словам представительницы демсил, для большинства ориентиром в этом вопросе остается мнение Офиса Светланы Тихановской, который выступает против диалога с режимом без предварительного освобождения политических заключенных. Однако есть и те, кто заинтересован в немедленном восстановлении контактов с официальным Минском. Дескать, если Америка это делает, то и нам, Европе, надо шевелиться.
Подобная точка зрения, конечно, имеет право на жизнь. Более того, если она продиктована сугубо гуманистическими соображениями – освободить как можно больше людей – с ней нельзя не считаться. А освобождение узников режима целиком во власти самого режима – это правда. Проблема, однако, в том, что в новейшей беларуской истории уже были периоды, когда западные политики шли на активные контакты с режимом, вызывали потепление, даже некоторую либерализацию (так было, например, в 2002-ом, в 2008-ом, в 2015 годах). Но всякий раз, чувствуя угрозу, режим резко усиливал репрессии и возвращался к жесткому подавлению инакомыслия, полностью зачищая политическое поле от своих оппонентов. Рассчитывать на то, что сейчас будет по-другому, могут только очень наивные люди.
В руководстве воюющей Украине мы наблюдаем сейчас скорее обратную тенденцию по отношению к правящему беларускому режиму. Президент Зеленский, выступая в Вильнюсе на мероприятиях, посвященных годовщине восстания 1863 года (в Беларуси оно более известно как восстание Кастуся Калиновского), снова повторил свою мысль, высказанную на форуме в Давосе: беларуский народ будет свободным, европейским, «присоединится к нам». Зеленский, надо отдать ему должное, почти никогда не позволял себе обобщений в отношении того, что «беларусы – наши враги».
Хотя украинское общественное настроение, особенно в начале полномасштабной войны, было довольно жестким по отношению к беларусам. Украинская власть в лице Зеленского, по крайней мере, риторически этому не потворствовала. При этом долгое время и не позволяла себя чересчур жестких высказываний в адрес Лукашенко. Почему сейчас ситуация поменялась? Частично это может быть связано с тем, Украина стала более уверенной в своих военных возможностях и понимает, что Лукашенко не вступит в войну. Страх, который был в начале 2022 года, что беларуская армия присоединится к российской и появится северный фронт, в Киеве, полагаю исчез. Возможно, Зеленский почувствовал себя в более сильной позиции и перестал сдерживаться. Но не исключено, что глава Украины обладает некой информацией о том, как могут развиваться события в ближайшее время. В общем, как говорят, поживем – увидим.
И вот на этом фоне, когда Зеленский говорит Европе: «если бы вы действовали жестче в 2020-ом отношении минского режима, ситуация могла быть иной. А Мария Колесникова как бы вступает в ним в заочный спор и задается вопросом: «Почему Европа не начала диалог?» В Офисе Тихановской, в свою очередь, поясняют: Европа не уклоняется от диалога. Но диалог не может быть диалогом по поводу освобождения. Это торг, при котором у каждого есть цена. То есть, Виктора Бабарико условно оценили в несколько сотен тысяч тонн калийных удобрений.
Европа же говорит о другом. «Мы готовы разговаривать, восстанавливать экономическое сотрудничество. Будьте добры, создайте условия, чтобы мы могли разговаривать не с бандитами, держащими заложников, а с людьми, которых мы будем воспринимать как равноправных партнеров, пусть даже с другой позицией». Сколько раз в стране были политические заключенные, сколько раз Европа садилась за стол, чтобы разговаривать по поводу того, чтобы их освободить, и сколько раз после этого они появлялись снова и каково было соотношение. Европа — противник санкций. Европе санкции невыгодны. Но будьте добры…
В общем, мы обрисовали в общих чертах этот пинг-понг, который продолжается уже с 2021 года между Минском, представителями демсил и Европой. При этом год назад активную собственную партию в нем стали играть Соединенный Штаты. За это время освобожденных узников стало больше, но репрессивные практики в Беларуси не прекращаются и почти не ослабевают.
… а где уже готовят «Тамагавки»?
Конечно, Беларуси в этом плане еще далеко до Ирана, где за две недели протестов счет погибших идет на десятки тысяч, а аресты, пытки и казни охватили всю страну. Но там у власти религиозные фанатики, для которых человеческая жизнь не стоит ровным счетом ничего. Сейчас к Ирану приковано внимание всего мира. Главный вопрос – что сделает Дональд Трамп? Наверняка у него есть несколько вариантов – включая, разумеется, полное уничтожение верхушки тегеранского режима. Очевидно, президент США выберет тот, последствия которого станут для него более предсказуемыми. Понятное дело, что договориться с фанатиками на своих условиях Трампу вряд ли удастся. Отказаться от поддержки терроризма, стать «голубем» в отношении Израиля – то, что в корне меняет сущность самого режима, а значит, для него это вопрос выживания.
О боже, как похожи все эти автократические режимы, которые могут долго держаться на одной бредовой идее («Украина должна быть наша» – из той же оперы) и держать в заложниках целый многомиллионный народ. Кажется – у них такая моща. Но в какой-то момент все это превращается в мощи, причем, не нетленные. Только вот людей жалко.
About the Author
