Всю последнюю неделю мир переваривал шок после сногсшибательной операции США по захвату правителя Венесуэлы Николаса Мадуро. Многие анализировали ее с точки зрения международного права, которое, как мы выяснили накануне, давно зарыто в песок. Впрочем, сами представители американской администрации назвали эту операцию «правоохранительной», ссылаясь на свое собственное законодательство. Спецслужбы арестовали Мадуро и его жену, привезли их в США и формально начали судить по американским законам. Все бы ничего, только в ходе этой спецоперации погибли несколько десятков граждан других государств.
Удивительно, не правда ли? Страна, объявившая себя светочем демократии и права, вот так беспардонно действует в другой стране, даже не скрывая истинные намерения. Справедливости ради, отметим: Дональд Трамп не был первым. До него подобные операции в соседних латиноамериканских странах проводили президенты Рейган и Буш-старший, а Буш-младший, как известно, вторгся в Ирак, сверг Садама Хусейна, которого вскоре судили и повесили, за преступления, совершенные против человечности и собственного народа. Сейчас, однако, ситуация, хоть и схожая, но в корне отличающаяся от событий 20-30-40-летней давности.
В те времена организаторы подобных операций хотя бы пытались прикрыть свои действия фиговым листком защиты прав человека. Нынешние лидеры Америки ничего такого даже не упоминают. Они говорят куда откровенней: Венесуэла – зона наших интересов. Как и Гренландия. В которой нет преступного диктатора, узурпировавшего власть, лишившего свободы и жизни своих политических оппонентов (Мадуро, надо признать, был таковым). Зато на самом большом острове Земли есть важные стратегические ресурсы, плюс само его расположение позволяет контролировать Арктику. Потому Дональд Трамп всеми правдами и неправдами добивается присвоения Гренландии.
Не буди лихо, пока оно тихо
Но вернемся к Венесуэле, точнее к последствиям свержения Мадуро (которого мы не называем президентом, поскольку выборы 2024 года были таки им украдены – тому есть многочисленные свидетельства). А последствия стали на днях более, чем очевидны.
Американская береговая охрана уже начинает сбиваться со счета, идя на абордаж очередного российского теневого танкера. В ответ Владимир Путин запускает болванку от «Орешника» по Украине. Слабовато как-то. Все, что Кремль хотел сказать по поводу Венесуэлы и Мадуро, озвучил, пусть и с опозданием, Александр Лукашенко, которого в Вашингтоне считают одним из голосов Путина и которому не привыкать ассистировать «старшему брату».
Многие, однако, продолжают гадать: отчего сам Путин не заявляет о своей позиции более твердо, не требует освобождения Мадуро и соблюдения американцами суверенных прав Венесуэлы? Не стоит искать здесь некие тайные причины. Ибо они лежат на поверхности, и их по большому счету две. Во-первых, Кремль, очевидно, не хочет обострения с Трампом, – тем более, когда ресурсов для такого обострения нет, а тягаться с Америкой – как говорят, кишка тонка. Во-вторых, Путина на самом деле все устраивает. Да, не удивляйтесь. Ему вполне удобна ситуация, при которой Трамп де-факто подтвердил право сильного вмешиваться в дела других стран. Теперь Россия может более смело диктовать ему свои условия по Украине – так, во всяком случае, склонны полагать в Кремле. Да, и вообще, не буди лихо, пока оно тихо. Мол, Трампу сейчас не до Украины. А если он все же решится вторгнуться в Гренландию, сделав шаг к расколу НАТО, честь ему и хвала – в Кремле вполне могут открывать шампанское.
И вот здесь возникает большой вопрос, вырастающий в суперзагадку. Над ее разгадкой сейчас наверняка ломают головы как в путинском окружении, так и в окружении «младшего брата». Остановится ли Трамп в границах западного полушария? Не поймает ли кураж и не вернется ли к украинской тематике, только уже в роли не просто посредника-миротворца, а мирового жандарма? Да, формально Украина не входит с зону интересов США, что отражено в недавно принятой Доктрине национальной безопасности. Но Европе в том же документе уделяется большое внимание. Напомним, 70 лет назад, когда подобную доктрину принимала администрация президента Трумэна, там ни слова не говорилось про Корейский полуостров. Но едва правитель КНДР, дедушка нынешнего Кима, попытался захватить Южную Корею, Штаты (при том же Трумэне) не просто вмешались, но и ввязались в войну за Корею с Советским Союзом – между прочим, с ядерным государством.
Что будет делать Дональд Трамп в нынешней ситуации, никому не известно. Но логика событий неумолимо подсказывает: бездействовать он уж точно не станет. Хотя и махать шашкой наголо, без подготовки и продуманной стратегии – явно не в его стиле. Трамп как- никак бизнесмен, а люди бизнеса, тем более в столь почтенном возрасте, не склонны к резким движениям и необдуманным шагам. Возможно, мы сейчас являемся свидетелями той самой артподготовки, с многочисленными отвлекающими маневрами, за которой последуют более активные действия президента США на российском направлении. Я бы, во всяком случае, не исключал такого развития событий.
Иранский гамбит: шах или мат аятоллам?
И здесь лакмусовой бумажкой вполне может стать развязка иранского кризиса. В этой стране уже две недели полыхают протесты. Причем, полыхают в прямом смысле. Похоже, на сей раз (в отличие от подобных событий трехлетней давности) недовольство правящим режимом определенно перешагнуло точку невозврата. У верховного руководства Ирана есть лишь два пути, и оба плохих. Первый – не применять силу против протестующих, стараясь не превращать волнения в большую бойню, в надежде, что все само рассосется. Хотя, очевидно, что не рассосется. И второй путь, к которому, похоже, склоняются лидеры правящего режима: бить по полной. Но тогда существует большая вероятность, что Трамп выполнит свое обещание и ударит таки по центру принятия решений, так же, как он ударил по иранскому ядерному бункеру полгода назад.
На мой взгляд, падение режима аятолл – вопрос времени, причем, ближайшего. Что будет дальше? А вот здесь опять таки большой вопрос. Возвращение шаха на белом коне? Не факт. Вполне возможно сохранение республики, только без прилагательного «исламская». И здесь, как ни странно, у Ирана есть отличный шанс выйти из этого кризиса относительно безболезненно, без больших потрясений. В стране есть законный президент Пезешкиан (причем весьма умеренный, не радикальный), избранный на относительно свободных выборах. Сейчас он находится в тени ракбара Али Хоменеи (формально духовного лидера, но фактически имеющего всю полноту власти в стране).
Если режим аятолл будет таки ликвидирован в результате протестов или при поддержке США, президент может автоматически превратиться в правящую фигуру, причем, вполне легитимную, даже без проведения новых выборов. Скорее всего, такой вариант устроит многих, включая как сторонников шаха, так и противников возвращения монархии, коих в Иране также немало. В общем, посмотрим, как будет. Но в любом случае революция в Иране (а все указывает на то, что это именно революция, подобная той, что произошла в 1979 году, только в обратную сторону) может стать еще одним сигналом Путину и К*: ребята, ничто не вечно под луною. И даже такие, казалось бы, непоколебимые режимы могут обрушиваться под воздействием внешних и внутренних обстоятельств.
В чем сила, брат? Увы, не в правде
Тем временем, «Коалиция желающих» вновь занялась вопросом гарантий безопасности для Украины. «Парижская декларация», принятая всеми участниками, оставляет открытыми ключевые вопросы. В ней говорится, что стороны договорились о принятии обязательств «по оказанию поддержки Украине и восстановлению мира и безопасности в случае будущего вооруженного нападения со стороны России». Эта формулировка напоминает знаменитую статью 5 Устава НАТО.
Однако, как справедливо считает Neue Zürcher Zeitung, .пока Россия отказывается от перемирия, эти гарантии ничего не стоят. В конце концов, страны-партнеры уже сейчас могли бы разместить своих солдат в Украине, но они этого не делают из-за потенциальной прямой конфронтации с РФ. Почему даже после перемирия, которое, как и в прошлом, может быть в любой момент нарушено Россией, они должны оценивать ситуацию по-другому?
Но главное: все декларации о намерениях относительно возможной будущей архитектуры безопасности Украины не могут не учитывать, отсутствие самого важного элемента – желания Путина заключить перемирие. Без которого не может быть «миротворческих сил», как подчеркнули в Париже несколько глав государств и правительств.
На уходящей неделе Владимир Путин использовал Рождество – один из главных христианских праздников, чтобы в очередной раз оправдать свое вторжение в Украину:
«Сегодня мы отмечаем замечательный, светлый праздник Рождества Христова. И очень часто называем Господа Спасителем, потому что Он пришел как-то на Землю, для того чтобы спасти всех людей. Вот и воины, воины России, всегда как бы по поручению Господа исполняют эту самую миссию – защиты Отечества, спасения Родины и ее людей. И во все времена в России так и относились к воинам своим, как к тем людям, которые как бы по поручению Господа исполняет эту святую миссию».
Так и хочется сказать: лицедейство кремлевского Воланда не знает границ. Но это даже не лицедейство. Скорее попытка осатанелого автократа приписать богу кесарево..
Ну, а как его новоявленные «спасители» «спасают» людей в Украине, при помощи смертоносных шахедов и баллистических ракет, видит в прямом эфире весь мир. К слову, нынешние правители Ирана также любят говорить, что их власть от Бога, а те, кто против, – клятвопреступники. Знакомая мелодия.
Ну, и возвращаясь к тому, с чего мы, собственно, начали. В эти дни российские и беларуские пропагандисты не жалели обвинений в адрес США по поводу Венесуэлы. Еще бы! Отличный повод, когда не надо даже ничего придумывать. Как ни крути, а действия Трампа и его военных в Каракасе выглядят совсем уж неприличными с точки зрения пресловутого (но, увы, реально не существующего) международного права. Есть, правда, одно ма-ааа-ленькое обстоятельство. Когда Путин вторгался в Украину, а Мадуро расстреливал демонстрантов, ни один союзный телевизор про международные законы как-то не вспоминал. А все «глубокие озабоченности» Путину и его друзьям были глубоко фиолетовы. Потому что они строили дивный новый мир, в котором главное правило – сильный всегда прав. И наверняка надеялись, что только они будут этим правом пользоваться.
Ну вот, строили, строили и, наконец, построили. И выяснился один неприятный нюанс: в мире, где сильный всегда прав, надо быть сильным. А представления путиных, мадуро, аятолл и прочих истекающих гарантов о своей силе оказались сильно преувеличенными.
Потому что мир, действительно, изменился. И теперь не до законов в нем стало тому, кто на самом деле может себе это позволить. С новой реальностью всем нам придется жить какое-то время. Какое – пока неизвестно.
About the Author
