… И почему Украина не хочет отдавать ни пяди своей земли, даже если Путин готов послать на смерть еще десятки тысяч людей?
Что именно стало яблоком раздора между Украиной и Россией? Вопрос, для ответа на который потребуется не одна публикация. Даже с учетом того, что все нити рокового и страшного для обоих народов решения о начале т.наз. «СВО» ведут в кабинет Владимира Путина и кроются в голове кремлевского Воланда.
Но камнем преткновения здесь и сейчас является Донбасс. Точнее, его пятая (по некоторым оценкам шестая) часть, около 8000 квадратных километров, которая все еще находится под контролем ВСУ, но на которую упорно претендует путинская Россия.
Непреклонное требование Кремля, кажущееся мелочью в масштабах страшной четырехлетней войны, стало настоящим политическим замком, который напрочь блокирует всякое прекращение огня. Думаю, именно с этой целью оно и было внесено Путиным и К* в переговорную повестку. Вот такой острый камушек они забросили в Киев и Вашингтон, а теперь выжидают, что будет дальше. Для них время пока еще терпит.
Зеленский – не Моисей, но все же…
Добровольная передача не оккупированных украинских территорий под российский контроль приобрела в политической мифологии обеих воюющих стран значение виртуальной гражданской казни Украины с символическим ломанием шпаги над головой Владимира Зеленского. Это не столько военно-политический, сколько сакральный жест, символизирующий признание Украиной своего поражения, которого на самом деле нет.
Эмоционально украинский народ не готов пройти через испытание публичным унижением. Потому требует скорого возмездия агрессору, а не гипотетической справедливости в отдаленном будущем. Чтобы возразить народу, охваченному благородным и морально оправданным порывом, надо обладать авторитетом Моисея, который сорок лет удерживал евреев в пустыне, прежде чем выпустить их в Землю Обетованную. Проблема в том, что Зеленский – не Моисей. Он не обладает тем запасом политической прочности, который позволил бы ему произнести эти страшные слова («отдаем территории в обмен на мир») и сохранить при этом власть, а возможно, и саму жизнь. Его авторитет подточен системной коррупцией в собственном окружении.
Таким образом, шестой украинский президент столкнулся с тем, что юристы называют обстоятельствами непреодолимой силы. Или, говоря языком шахмат, положение Зеленского все больше напоминает цугцванг – ситуацию, когда любой ход ведет к проигрышу, а права отказаться от хода у игрока нет. Глава Украины зажат между предательством Запада и коррупционным скандалом, по сути – внутренним предательством собственной команды. Он просто не может позволить себе сделать то, к чему его вынуждают в Москве, а теперь уже и в Вашингтоне. Можно объясниться с нацией по поводу похабного мира при кристальной честности. Можно объясниться по поводу коррупции после победы. Но Боливар не выдержит двоих.
И в этой ситуации Путин, конечно же, делает иезуитский ход, побуждая Трампа (которому нужен скорый мир любой ценой) давить на более слабого игрока. Путину двести лет не нужен этот выжженный клочок земли, от которого нет никаких плюшек – лишь головная боль. Но Путину нужно во что бы то ни стало сковырнуть Зеленского. Его конечная цель – расшатать Украину, дабы взять ее тепленькой. Ради этого он готов на все.
Европа минус или минус Европе?
The Wall Street Journal со ссылкой на европейских чиновников пишет (цитируется по Униан): США, России и Украине может потребоваться много времени, чтобы разрешить противоречия по поводу ключевых пунктов мирного плана. По мнению авторитетного издания, страны могут обсуждать ключевые вопросы «недели или месяцы», если на поле боя не произойдет серьезных изменений: «Мы знаем, что американцы хотят быстрых результатов. С другой стороны, трудно представить, как, учитывая сложность обсуждаемых вопросов, мы можем добиться быстрых результатов».
Тем временем, израильский военный обозреватель Сергей Ауслендер цитирует слова «Кита Келлога, спецпредставителя Белого дома по Украине: «Я в самом деле полагаю, что нам остались несколько вопросов, а именно Донецкая область и Запорожская АЭС, это огромная атомная электростанция. Думаю, если мы урегулируем эти два вопроса, остальное тоже отлично сложится».
Трамп дал Зеленскому «несколько дней» для ответа на мирный план США, пишет Financial Times (цитируется по Униан). Американские посланники, в частности, Уиткофф и Кушнер оказывают давление на президента Украины, чтобы тот дал ответ быстро – до Рождества. Речь идет об обмене территорий на неопределенные гарантии безопасности.
По словам собеседников FT, Зеленский заявил, что ему нужно время на консультации с европейскими союзниками, прежде чем реагировать на предложение Вашингтона, которое, как опасается Киев, «может разрушить единство Запада».
Зеленский также пояснил свою позицию по поводу выборов президента, о которых говорил Трамп в интервью Politico. «То, что в Украине не проводятся выборы, потому что я цепляюсь за кресло президента — абсолютно неадекватная история. Я к выборам готов». Это сказал Зеленский и справедливо добавил: выборы в Украине – «вопрос украинского народа, а не народов других государств». Но чтобы их провести, украинцам, по словам президента, нужны те самые гарантии безопасности, которые никак не могут (или не хотят) пока давать ни американцы, ни даже европейцы.
Круг снова замкнулся. После очередной встречи Зеленского с Макроном, Мерцем и Стармером в Лондоне его риторика в отношении Белого дома стала более жесткой. Похоже, европейские лидеры, впечатленные антиевропейской риторикой Трампа, его новой «Стратегией национальной безопасности» с откровенными выпадами против ЕС, окончательно разуверились в возможности перетянуть президента США на свою сторону. Теперь они вместе с Зеленским переходят в контратаку – в борьбе за место за столом переговоров и за улучшение условий сделки по Украине. Вопрос, к чему приведет подобный шаг: вынудит ли он Трампа и его переговорщиков занять более компромиссную позицию, что стало бы поражением Москвы, или еще сильнее сблизит американское руководство с Кремлем на почве презрения к Европе и недовольства Украиной? О втором сценарии развития событий Путин может только мечтать.
Российское руководство устроит и вариант, при котором Трамп решит «выйти из переговорной игры», по крайней мере, на какое-то время. При этом совершенно непонятно, как будет действовать Европа в таком случае и на что она рассчитывает в перспективе. Таким образом, мы имеем дело с весьма рискованной комбинацией. На такие шаги часто идут тогда, когда ситуация выглядит безнадежной и терять уже нечего.
Пока в Вашингтоне такие контакты между Киевом и Европой воспринимают критически. В администрации Трампа, видимо, полагают: встречи Зеленского с европейскими лидерами – не что иное, как попытка потянуть время и усложнить согласование мирного плана. В Киеве, напротив, говорят, что США стремятся оторвать украинского президента от европейских союзников, чтобы усилить на него давление. Украинские чиновники подчеркивают: президент Зеленский просто не может принимать решения такого масштаба без консультаций с Европой. Но проблема в том (и здесь нельзя не согласиться с Трампом), что Европа пока не спешит от слов переходить к делу. Возня с замороженными активами, витиеватые и аморфные обещания поддержки… После печально известного Будапештского меморандума, который Байден и Европа бросили к ногам Путина в 2022-ом, в Киеве не очень-то склонны верить даже письменным гарантиями «коалиции желающих», не говоря уже про устные заверения в вечной дружбе. Мало желать, надо действовать. Но Европа, очевидно, к таким действиям не готова, по целому ряду причин.
Трамп не хочет видеть нового Гитлера, но… готов вести с ним бизнес
В чем, на мой взгляд, главная опасность стратегии нынешней американской администрации? Очевидно, в самом допуске и признании передела границ вооруженным путем. Почему 80 лет назад возникла Организация Объединенных Наций? Подводя итог двух мировых войн, лидеры стран пришли к неоспоримому выводу: худшее, что можно делать в современном мире, это пытаться переделить территории силой. В Уставе ООН предусмотрели пункт о том, что перекраивать границы с помощью угроз и насилия недопустимо. И это базовый принцип, который с тех пор применялся универсально по всему миру. Вы не назовете мне ни одной страны, которая безнаказанно бы присоединила к себе чужую территорию силой после 1945 года. Ирак попытался было захватить Кувейт, и все знают, чем это закончилось. Армения не признавала Карабах частью своей территории. И даже Россия в 2008 году не решилась включать в свой состав Абхазию и Южную Осетию.
Почему сейчас Путин добивается юридического признания захваченных украинских территорий российскими со стороны США и Европы? Потому что это сделало бы США и Европу подельниками Путина в разрушении базовых основ современного миропорядка. Если кто-нибудь подпишется под юридическим признанием такого «присоединения», получится, что захватывать территории силой теперь можно. Это был бы последний гвоздь в крышку гроба мирового порядка, формально существующего после 1945 года. В создании которого Россия (тогда СССР) принимала самое непосредственное участие.
Почему такое поведение Путина и К* стало возможным? Стоит признать, не в последнюю очередь из-за политики европейских лидеров. Когда закончилась «холодная война», к власти в странах Европы пришли люди с уровнем мышления бургомистров. То есть люди, которых избирали за то, что они обещали почистить дороги, воздух, реки. Они были уверены: раз «холодной войне» положен конец, вопросы безопасности отходят на второй план. Сплошные мир, дружба, жвачка. А на худой конец, у нас есть надежный защитник за океаном. Так думали от Британии до Италии и Греции. Спустя тридцать лет с небольшим этот «худой конец» показал свое звериное нутро. И напомнил сытым европейцам, что даже в двадцать первом веке на первом месте для государств должна стоять безопасность. Не прибыль, не чистые улицы, не «зеленая энергетика», а безопасность. Особенно, когда имеешь дело с такой страной, как Россия. Ведь если баварцы или жители Прованса в массе своей не хотят пересаживаться с шикарных Аudi и Peugeot на инвалидные коляски, то в какой-нибудь Бурятии и условной Ростовской области картина может быть парадоксально иной.
В 2018 году об этом европейцам почти в лоб говорил Дональд Трамп: надо увеличивать военные расходы, брать на себя ответственность за собственную безопасность. Они этого так и не сделали до самого конца правления Джо Байдена. Только сейчас, на четвертом году войны в Европе и в первый год второй каденции Трампа, начали суетиться. И здесь надо отдать должное лидеру Америки. Он выступил в роли автора волшебного пенделя, фактически сказав Европе: ребята, вы или делайте что-то, или рискуете доиграться, когда придет очередной Гитлер и возьмет вас тепленькими. Плохо то, что нынешний президент США готов заключить сделку с новым Гитлером, на глазах у всего мира. Готов де-факто и де-юре поддержать агрессивные действия путинской России, вопреки тому, что более 70% его же однопартийцев с этим не согласны.
Трамп считает, что вся политика построена на сделках. Он не раз говорил: давайте будем делать бизнес с Россией, и Россия после этого ни на кого не нападет, потому что у нас будет хороший бизнес. Здесь как раз тот случай, когда Трамп не хочет признавать ошибки европейцев, за которые их нещадно критикует. Разве не то же самое делала буквально 8-10 лет назад (уже после Крыма и Донбасса) канцлер Германии Ангела Меркель, строя «норд-стримы» с Россией? Дескать, будем покупать у России нефть и газ, и Россия будет доброй и ласковой Трамп смотрит на международные отношения через призму меркантильности. То, что это не работает, для него все еще не столь очевидно. Но История, как совершено правильно заметил русский историк Ключевский, не склонна прощать грубых ошибок. Наоборот, за них она порой жестоко наказывает.
Без купюр. Что говорил президент США в интервью Politico?
— Сейчас в Европе сложилось единое мнение, что они хотят продолжать поддерживать Украину до тех пор, пока она не одержит победу в этой войне.
— До изнеможения, да.
— Это реалистично по-вашему?
— Европа… Я дружу с ними со всеми. То есть они мне все нравятся. У меня нет там врагов. У меня была парочка, которые мне не нравились за эти годы. Мне на самом деле нравится нынешняя команда. Они мне очень нравятся. Я знаю их очень хорошо. Хм, некоторые из них друзья. Некоторые неплохие. Я знаю хороших лидеров. Я знаю плохих лидеров. Я знаю умных. Я знаю глупых. Есть и действительно глупые. Но они не справляются со своей работой. Европа во многих отношениях не справляется со своей работой. В Европе слишком много говорят, но ничего не делают, а война все продолжается и продолжается. Я имею в виду, что она идет уже четыре года, задолго до того, как я сюда пришел. Это не моя война. Это война Джо Байдена. < …> Единственная причина, по которой меня это действительно волнует, — то, что я ненавижу видеть, как убивают молодых, красивых людей. Во многом поэтому я и вмешался.
О трудностях переговоров
— Путин… не уважал Байдена, и он не уважал Зеленского, не любил Зеленского. Они действительно ненавидят друг друга. И часть проблемы в том, что они очень сильно ненавидят друг друга, понимаете. И им очень трудно попытаться заключить сделку. < …> Я уладил так много войн. Я очень горжусь этим. И я делаю это довольно регулярно, довольно легко. Для меня это несложно. Это то, чем я занимаюсь. Я заключаю сделки. Эта сложная. Одна из причин в том, что уровень ненависти между Путиным и Зеленским колоссальный.
Лед репрессий не растопит даже соль, освобожденная от американских санкций
Событием недели для Беларуси, несомненно, стало освобождение 123 политзаключенных. Об этом мы узнали сразу после завершения двухдневных переговоров Александра Лукашенко с вашингтонским эмиссаром Джоном Коулом. Прежние его визиты также увенчивались освобождением больших групп политических узников. На сей раз беларуский правитель при встрече с Коулом сказал: «Передайте Трампу, что мыв связи с этим должны что-то сделать. И мы сделаем». И добавил: дескать, ему в последнее время очень нравится президент Трамп своими действиями. Что именно Лукашенко имел ввиду? Ведь Трамп на неделе аккурат прошелся по Украине и Европе – последней особенно досталась порция жесткой критики с его стороны. В то же время, согласно новой публикацией издания The Atlantic, именно президент США одобрил удары Украины по энергетической инфраструктуре России и по российскому теневому флоту. Вряд ли этот аспект имел в виду беларуский начальник, но получилось все же двусмысленною.
С точки зрения гуманистической, конечно же, Трампу и его администрации можно аплодировать. Довольно большая группа узников режима (в числе которых нобелевский лауреат Алесь Беляцкий, политики Виктор Бабарико и Мария Колесникова) на свободе. Спустя пять с половиной лет после их незаконного ареста и осуждения. Это дорогого стоит, вне зависимости от того, какие мотивы были у президента США пойти на сделку с Минском. Напомним, в обмен на свободу 123 граждан Беларуси и ряда других стран Белый дом снял санкции с «Белкалия».
Очевидно, методы трамповской дипломатии в отношениях с автократическими режимами иногда приносят свои плоды. С Путиным Трампу, очевидно, договориться сложнее. Все же надо учитывать весовые категории России и Беларуси. Мы же можем констатировать, что заложников у режима стало меньше. Но еще сотни их по-прежнему находятся в местах лишения свободы, в ожидании новых сделок. Увы, и в двадцать первом веке торговля людьми на высшем государственном уровне не перестала быть реальностью.
Ну, а совсем прекратить репрессии беларуского автократа не заставит даже напористый Трамп. После 2020 года режим нацелен на то, чтобы поддерживать в обществе достаточно высокий уровень страха. К тому же Лукашенко сам не раз публично намекал на то, что не хочет выглядеть в глазах своего ядерного электората и силовиков «гнилым либералом». Так что ожидать оттепели при нынешнем раскладе вряд ли стоит.
About the Author
