Об итогах встречи на Аляске говорено немало. Формально она завершилась предсказуемым результатом – то бишь ничем прорывным. Война пока продолжается, и стороны лихорадочно пытаются улучшить свои позиции «на земле». После паузы возможно соображение на троих: Трамп – Путин – Зеленский или в более широком формате, с участием европейских лидеров. Многое, судя по всему, будет зависеть от сегодняшней встречи в Вашингтоне, где президент США в очередной раз пообщается с лидером Украины, у которого теперь весомая группа поддержки в лице лидеров ЕС, Великобритании и целого ряда других государство Европы.
Если же кратко вернуться к переговорам на Аляске, то здесь мнения мировых СМИ и экспертов расходятся. По мнению одних Трамп должен был либо сломать Путина (программа максимум), либо унизить его (программа минимум). Он же не сделал ни того, ни другого. Более того, Путин и Трамп разговаривали на равных, да еще с ковровой дорожкой и всеми почестями для человека, развязавшего самую кровавую войну в Европе после второй мировой. Нонсенс, абсурд, предательство. То бишь, Путин вроде как на коне, он переиграл Трампа и поэтому торжествует.
Другие же, наоборот, полагают, что встреча прошла успешно, в первую очередь – для американской администрации, которая имеет возможность продвигать свою повестку. Трамп без особого сожаления сдал позиции, навязанные ему «извне»: мир с позиции силы и перемирие как условие диалога. Вместо этого он сосредоточился на том, что ему ближе – на торге. Причем, торговать собирается не Аляской, а украинскими землями, которые Путин упорно считает своими. По факту же Америка вроде как нарушила заповедь Экзюпери – она больше не хочет нести ответственность за тех, кого приручила…
На самом деле к сути происходящего все эти эмоции отношения не имеют. Как только самолеты двух президентов взлетели над Анкориджем, в Европе и США зазвонили телефоны, по дипломатическим и иным каналам пошли депеши, а участники переговорного процесса стали очерчивать новые рамки возможных мирных договоренностей, исходя из того, что проговорили Путин и Трамп.
Итак, каковы же эти рамки?
1. Прекращение огня после согласования основных параметров мирного договора (с этого Путин не слезет).
2. Прекращение войны на платформе раздела зон влияния в Украине. Это взаимный компромисс. Здесь не только Трамп соглашается с легитимизацией оккупации, но и Путин соглашается с тем, что оставшаяся часть Украины будет ему неподконтрольна (по крайней мере, сейчас).
3. Переход одновременно с прекращением войны к деэскалации в двусторонних отношениях на основе принципов, напоминающих Хельсинские соглашения. Это можно назвать разрядкой, перезагрузкой, нормализацией.
4. В рамках «нормализации» Трамп выписывает Путину индульгенцию и возвращает его в легальный политический оборот. Частью этого процесса является существенное ослабление санкций.
Напомним, это лишь рамочная часть, которая может и, очевидно, будет меняться, с учетом позиции Украины и поддерживающей Киев европейской «коалиции желающих». И вот здесь главная загвоздка, которая может как улучшить параметры соглашений, сделать их более справедливыми с точки зрения международного права, так и сорвать.
Сейчас (как верно заметил глава Белого дома) мяч, действительно, улетел в Киев. Вся полнота по принятию или непринятию предложений Путина, связанных с изменением хода военных действий, лежит на Зеленском и в какой-то части на коалиции желающих. Президенту Украины сейчас не то, что не позавидуешь. Не дай бог никому оказаться на его месте. Любое его решение, будь оно даже самым обоснованным и мудрым, вызовет недовольство у одной части общества. Или у нескольких. Или у всех вместе. Решение президента – это полет камикадзе. При том, что Украина войну не проиграла. Просто кто-то должен назвать вещи своими именами, показать народу и миру реальное положение вещей. И эта миссия выпала на долю гениального актера и продюсера, не менее талантливого политика, человека, волею судьбы взвалившего на свои плечи поистине исторический груз ответственности за крупнейшую страну в Европе. Посмотрим, что будет сегодня и в ближайшие дни.
Теперь несколько слов о том, как вся эта ситуация может повлиять на Беларусь. Напомним, буквально накануне саммита на Аляске летевший туда Дональд Трамп прямо из самолета позвонил Лукашенко, чтобы, как он сам выразился в соцсетях, поблагодарить правителя РБ за освобождение 16 заключенных (имеется в виду тех, что вышли на свободу после неожиданного для многих визита в Минск спецпосланника президента США генерала Кита Келлога). Очевидно, звонок был не только ради благодарности за тех, кого выпустили из беларуских тюрем больше месяца назад. Скорее всего, обсуждались более глобальные вопросы, связанные с предстоящими (на тот момент) переговорами Путина и Трампа. Какова здесь роль Лукашенко, не совсем понятно. По этому поводу высказывались различные версии. Одна из наиболее популярных – стороны обсуждали Беларусь как возможную площадку для решающего раунда переговоров между Украиной и Россией и подписания мирного соглашения. Если это так, то шансы на успех этого предприятия не так уж малы. Президент Зеленский может наступить на горло собственной песне о том, что Беларусь – соагрессор (по факту так оно и есть) и пойти на уступки Путину в вопросе выбора места встречи, дабы выторговать больше для Украины по самым важным для нее вопросам. Потому рискнем предположить: если стороны все же выйдут на некие договоренности и склонны будут закрепить их в мирном договоре, местом его подписания не обязательно станет Минск. Красивым жестом, который бы устроил всех, могло бы стать заключение договора, например, в Мирском замке. А ведь неплохо звучит «Мирский мир»? Хотя понятно, что для обеих сторон содержание все же важнее формы.
К слову, в Москве заинтересованы в мире сейчас не меньше, чем в Киеве. Экономическая уязвимость России растет, что подтверждает актуальность санкционной стратегии. Война — очень дорогое удовольствие, и Кремль начинает это ощущать. Все идет к тому, что на горизонте ближайших 4-5 лет у РФ будут большие проблемы, независимо от того, закончится война или продолжится. К тому же общественное раздражение внутри накапливается. Все эти «прилеты», четвертый год мясорубки на фоне инфляции, парализованные аэропорты… В какой момент и как (при полном отсутствии легитимных общественных механизмов) все это перейдет в политическую турбулентность.
Так что мир постепенно созревает. Не будем повторять банальную мысль о том, что начать войну гораздо проще, чем ее завершить, и что все войны, тем не менее, когда-нибудь заканчиваются. Ибо в этой конкретной войне важно не то, где и как будет найден компромисс и каким образом оформлен, а то, как будущий договор станут исполнять обе стороны. Не возникнет ли соблазна у кого-то из правителей бывшей империи (как нынешних, так и тех, кто их рано или поздно сменит) снова «вернуться к истокам», вспомнить историю от Рюрика и пытаться «возвращать утраченное» под флагом борьбы за свои национальные интересы?
About the Author
