Исторический факт: византийская императрица Ирина (правившая в конце VIII-начале IX вв.) так жаждала сохранить за собой единоличную власть, что приказала ослепить собственного сына, законного императора Льва IV, которого она же свергла и пленила в результате госпереворота. В ее присутствии слуга выколол Льву глаза кинжалом. Ирина, девушка из простой бедной семьи, когда-то пленила своей красотой предыдущего правителя Византии Константина V, который и сделал ее императрицей. Вскоре родила ему наследника, а сразу после смерти мужа (которого, по некоторым сведениям, она же отравила) Ирина стала регентшей при малолетнем сыне-императоре. Совершив, таким образом, неожиданный для себя взлет из «грязи в князи», она настолько заболела кратоманией*, что даже материнский инстинкт оказался слабее ее непреодолимого желания властвовать.
*Кратомания (зависимость от власти) рассматривается как зависимое поведение, при котором у человека наблюдается патологическое стремление к обладанию властью как источником собственного материального и психологического удовлетворения при игнорировании интересов других людей
Гормон власти
Часто говорят: власть — наркотик. И это на самом деле, с научной точки зрения, совсем недалеко от истины. Президент Русской психоаналитической ассоциации профессор Арон Белкин https://www.kommersant.ru/doc/17172 объясняет это явление так:
— Когда в 1989 году начали транслировать заседания Верховного Совета СССР, когда в Москве начались массовые митинги, я обратил внимание на блеск глаз политиков новой волны, на их мимику, на то, как их лбы покрываются испариной. У себя в клинике я вижу подобное каждый день — так ведут себя все наркоманы. Потом публичные политики появились среди тех, кто обращается ко мне за помощью. Особенно много их было после октября 1993 года. Те, кто остался тогда за бортом власти, вели себя так, как наркоманы в состоянии ломки. Я попытался проанализировать поведение известных политиков, которых мне приходилось видеть в прошлом, и пришел к выводу, что их поведение также определялось действием наркотиков. Ученые давно предполагали, что организм человека способен вырабатывать нечто близкое по свойствам к наркотикам. Обычное для большинства людей количество наркотиков, которые дает нам природа, не вызывают привыкания в той степени, как наркотики, поступающие извне. Но у любого человека возникает желание получать их вновь и вновь, повторять ситуации, в которых происходил «вброс» эндорфина в кровь,, чтобы получить в буквальном смысле слова кайф. Но настоящие проблемы начинаются при очень высоких уровнях «гормонов радости» в крови, характерных, например, для политиков, наделенных большой властью.
Каковы последствия?
— По моим наблюдениям, первая реакция психики на наркотик — снижение критики. От ощущения собственного могущества человек утрачивает возможность трезво оценивать себя. Одновременно появляется недоверчивость к близкому окружению: я такой великий, мне рукоплещут толпы, а они не славят меня поминутно, значит, они мои заклятые враги. Затем политик начинает превратно воспринимать действительность. Вытеснять на задворки сознания все, что не приносит удовольствия, свойственно всем людям, но в данном случае человек доходит до полного самоослепления. Еще через некоторое время возникает эффект привыкания. Доза, которой хватало вчера, перестает действовать. И ежедневно нужно делать нечто такое, чтобы она возрастала. Психика при этом, естественно, регрессирует. Исчезает ощущение единства с миром, исчезает способность к сопереживанию, угасают живые чувства. Эндорфинозависимым с трудом удается сотрудничать с другими людьми, все решения они хотят принимать самостоятельно. А тот, кто пытается покуситься на источник радости — их власть, вызывает у них вспышки просто-таки животной злобы, — замечает профессор.
Существуют ли какие-либо признаки, по которым можно сказать: вот политик, который наверняка «подсядет» на наркотик власти?
— Такие же, как с обычными наркотиками: неустойчивая психика, тяжелые комплексы. Люди подобного склада попадают в зависимость от любого дурмана. А комплексы унижения, кстати, служат одним из главных стимулов, ведущих человека в большую политику. Ребенка били в школе, третировали по национальному признаку или из-за маленького роста — очень вероятно, что он захочет встать на более высокую ступень социальной лестницы.
Можете привести примеры?
— Классический пример из далекого прошлого – Чингисхан (почитайте его биографию и все поймете). Из новой и новейшей истории – Сталин. У Ельцина был суровый до жестокости отец и добрая, но не умевшая защитить его мать, что стало основой глубинных комплексов. Ну, и Путин, конечно – типичный выходец из «питерской подворотни».
Каков главный критерий, по которому определяется эндорфинная зависимость политика?
— Первое — одержимость. Если человек одержим властью, это наркоман в чистом виде. Второй диагностический показатель — то, как он ведет себя после потери власти, насколько сильна ломка. Политики, для которых власть — средство, а не цель, как правило, всегда думают о возможности проигрыша и готовят для себя запасные позиции. Для фанатов власти после ее потери важно найти дело или увлечение, которое давало бы сравнимый с прежним уровень природных наркотиков в крови.
Политики, для которых власть — средство, а не цель, как правило, всегда думают о возможности проигрыша и готовят для себя запасные позиции. Для фанатов власти после ее потери важно найти дело или увлечение, которое давало бы сравнимый с прежним уровень природных наркотиков в крови.
«Тяготы» власти
Евдокия Ананьева, https://t.me/evd психолог экзистенциального направления, объясняет, как реагируют сами носители власти на свой «чрезмерный груз» и к каким социальным последствиям это может привести:
Реакция №1: удовлетворение
Мы радуемся и наслаждаемся собственной силой. Так происходит, потому что в мозге усиливается выработка дофамина. Представим Николая, которого повысили до начальника отдела. Парень рад открывшимся возможностям: теперь он может управлять людьми, не советоваться ни с кем в принятии решений и лично контролировать ситуацию на производстве.
«Именно дофамин вызывает ощущение удовольствия. И некоторые люди хотят продлевать и усиливать это чувство счастья, получая ещё больше власти. К тому же высокий статус приносит дополнительный смысл в жизнь лидера, ведь теперь его решения влияют не только на него самого, но и на других».
Реакция №2: потеря чуткости
Специалист отмечает, что обладание властью может приводить к «снижению межличностной чувствительности». Это значит, что люди с высоким рангом не так точно считывают эмоции человека статусом пониже.
«Наш мозг оснащен зеркальными нейронными сетями. Они отражают эмоции человека напротив. Именно поэтому, когда близкий плачет или смеется, нам невольно хочется проявить те же чувства в ответ. Так вот, у влиятельных людей это отзеркаливание работает с перебоями. В итоге в отношениях между «сильными» и «слабыми» возникает асимметрия.
Если условный Костя восхищается своим начальником и отмечает его профессиональные качества, то босс, скорее всего, видит подчиненного очередным винтиком системы, не особо достойным внимания. Так происходит потому, что сильные воспринимают слабых в соответствии с шаблонными представлениями. Видят напротив себя не человека, а ярлык, у которого нет и не может быть своей точки зрения. Поэтому еще один эффект влиятельности — развитие стереотипного и туннельного мышления.
Реакция №3: готовность рисковать
Власть имущие ведут себя решительнее и смелее, идут на рискованные шаги в карьере, переговорах, бизнесе. А еще выбирают более агрессивные стратегии для решения поставленных задач. Такая отвага требует немалых внутренних ресурсов, поэтому к власти стремятся далеко не все.
Почему люди стремятся к власти?
Теория психолога Альфреда Адлера гласит, что властью люди компенсируют чувство неполноценности, возникающее в раннем детстве. Идея психолога Эриха Фромма заключается в том, что мы стремимся к авторитетному положению в обществе, чтобы преодолеть чувство одиночества. В обоих случаях через ощущение контроля над другими люди пытаются облегчить внутренние боли. Но эксперты отмечает, что мотивы обретения власти могут быть и другими.
«Человек стремится самоутвердиться, повысить самооценку с помощью влияния на других. По сути, власть — это инструмент достижения желаний и закрытия потребностей человека. А каковы эти цели и мотивы — дело индивидуальное. Мотивом может быть помощь другим, а может — и личное материальное благосостояние».
Так или иначе, большинство людей склонны желать руководящих позиций, авторитета в семье, на работе или в мире. Просто потому, что «сверху» проще быть услышанным. А еще власть дарует свободу действий и дает огромные возможности для развития личности.
К сожалению, иногда властность приобретает уродливые формы: патриархат, деспотия, тирания. Даже тот, который стремился «наверх», чтобы помогать другим и делать мир лучше, в итоге тоже может оказаться в роли мучителя и садиста. Отчасти подобные гипертрофированные формы власти развиваются из-за условий, в которых человек находится. Так, знаменитое исследование психолога Филиппа Зимбардо показало, что немалую роль в том, как будет вести себя человек, наделённый властью, играют обстоятельства.
Научный опыт Зимбардо известен как Стэнфордский тюремный эксперимент Напомним суть: группу людей разделили на две категории: заключённых и надзирателей. Вторые оказались в более сильной позиции и могли вести себя так, как посчитают нужным. В итоге псевдоохранники вжились в роль и стали применять нешуточные пытки к людям, «закованным в кандалы».
Такова человеческая природа. У нас есть определенные качества, которые в одних обстоятельствах помогают нам создавать нечто прекрасное, а в других условиях могут использоваться в абсолютно деструктивных целях и открывать в нас пугающую жестокость. И, к сожалению, некоторые становятся своей властью одержимы» — полагает эксперт
Такова человеческая природа. У нас есть определенные качества, которые в одних обстоятельствах помогают нам создавать нечто прекрасное, а в других условиях могут использоваться в абсолютно деструктивных целях и открывать в нас пугающую жестокость. И, к сожалению, некоторые становятся своей властью одержимы»
Как выявить нездоровое влечение к власти?
Евдокия Ананьева отмечает, что у людей, особенно жаждущих авторитета и престижа, можно выявить такие особенности характера:
«Последний пункт необходим тиранам, чтобы полученную власть удержать. Ведь если начальник будет часто паниковать и позволять тревоге или гневу захватить себя, то потеряет очки крутизны в глазах подчинённых и спровоцирует их на «бунт» и «свержение» неустойчивого босса. Нужно отметить, что не всегда именно такой набор качеств подталкивает человека к роли лидера. Также важна среда и индивидуальные жизненные обстоятельства, в которых проявляются какие-либо способности».
Как власть вредит своим носителям?
Во-первых, «сильные мира сего» много нервничают, потому что им приходится брать на себя большую ответственность. А продолжительное беспокойство сказывается на здоровье. Особенно на ментальном состоянии и когнитивных способностях.
Во-вторых, подчинение других может вызывать у власть имущего ощущение приумножения собственных сил вплоть до обожествления себя. В этом случае его нормы поведения искажаются и критическое мышление снижается. В итоге самооценка лидеров нередко зашкаливает и мешает им принимать объективные решения.
Во-тертьих, если человек упивается собственным влиянием, то, скорее всего, жажда власти уже превратилась в зависимость, считают эксперты.
Чем это чревато для обычных граждан?
Власть — это инструмент достижения целей, который можно использовать до бесконечности, стремясь к большим достижениям и подтверждению своего авторитета. И в погоне за господством над всем и вся некоторые люди способны зайти очень далеко. Особенно при отсутствии развитого сочувствия.
«Самое страшное, когда человеку с нарушенной психикой удаётся возыметь власть над кем-либо. При отсутствии чувства страха, стыда, эмпатии властитель просто не способен вовремя перестать нарушать личные границы других и лезть в чужую жизнь» — полагает Евдокия Ананьева и дополняет:
«Влиятельность зачастую развращает. Власть снижает принципиальность и моральные требования к себе, усиливая при этом эгоцентричность в поведении. В особой зоне риска те, кто и так склонен к коррупции, вранью или жестокости».
Однако хорошая новость, по мнению эксперта, в том, что влияние на других портит не всех. Стремление к общественному благу трансформирует власть в возможность проявить свои положительные качества ярче. Поэтому то, как будет использовано могущество, во многом зависит от самого человека. И, разумеется, от тех, кто работает рядом с ним.
Как не стать одержимым властью?
Евдокия Ананьева рекомендует:
— осознавать мотив, который побуждает нас желать и применять власть;
— общаться с разными людьми вне своей группы, чтобы обогащать и расширять собственную картину мира;
— перепроверять свои поступки на соответствие моральным ценностям;
— следить за тем, чтобы никому не причинять вреда;
— запрашивать обратную связь от подчинённых или подопечных;
— признавать собственные чувства и работать с ними.
Последний пункт важен, потому что подавление эмоций (например, злости) может вызвать в нас желание сорваться на других. То есть использовать власть для облегчения собственной боли, причиняя боль другим.
Кроме того, задавленные негативные чувства толкают нас вести себя импульсивно. А при наличии власти ещё и жестоко: например, увольнять кого захочется, или кричать на подчинённых, упиваясь их унижением при всём офисе. Так мудрые руководители превращаются в нетерпеливых самодуров.
Главное — помнить, что любая сила требует ответственности и благоразумия. И осознанно распоряжаться своими ресурсами, чтобы не оказаться однажды в рабстве у собственного могущества.
Вывод
Власть — неотъемлемая часть человеческого общества, которая дает нам возможность совершенствовать мир, делать его безопасным и дружелюбным ко всем. Но есть ли у общества способ защититься от властозависимых лидеров? Этот вопрос больше адресован политологам и социологам. Большинство из них хором приписывают единый рецепт от кратомании. И он называется «ДЕМОКРАТИЯ». Ибо только в демократическом обществе (при всех его противоречиях) предусмотрено противоядие на тот случай, если кого-то из политиков занесет «не в ту степь»: баланс в виде разделения властей, независимых судов и СМИ. Ничего лучше, как говорил Черчилль, человечество пока не придумало.
Потому все разговоры о ником особом пути, духовных скрепах и пр., является на наш взгляд, обычным словоблудием и манипуляцией – с целью заставить общество поверить в то, что власть «от бога», значит, покушаться на нее – есть преступление и святотатство. Пока люди не поймут, что это ложь и не согласятся с тем, что никакой сакральности власти в двадцать первом веке быть не может, они будут оставаться заложниками т.наз. лидеров с неустойчивой психикой, тяжелыми комплексами и т.п., которые не гнушаются проводить собственный «Стэндфордский эксперимент» над миллионами своих соотечественников.
About the Author
