В одной из недавних публикаций мы говорили о важности выстраивания собственного HR-бренда для формирования позитивного микроклимата в коллективе. Однако все больше компаний сталкиваются с проблемой эмоционального выгорания своих сотрудников. Почему это происходит и есть ли возможность избежать подобных проявлений, явно не способствующих эффективной работе.
История работника
Ольга работает специалистом в крупной IT-компании. Даже профессиональные знания о психологии выгорания не помогли ей самой избежать этой проблемы.
— Я работала на две полные ставки и искренне думала, что не перерабатываю, потому что трудилась с 9 до 18. Не отдавала себе отчет, что тот объем работы, который нормальный человек растянул бы на большее время, я укладывала в эти восемь часов (с часовым перерывом на обед).
Спустя полгода девушка начала замечать у себя неприятные соматические проявления. Она стала нервной, раздражительной, чувствовала недостаток сил. Однажды из-за пустяковой ситуации на работе у Ольги произошел нервный срыв.
— Очевидно, я долго не давала себе расслабиться. Мол, все нормально, давай работай. В итоге после стандартной просьбы менеджера выполнить простую задачу я три часа лежала на столе и ревела. После этого на месяц ушла на больничный.
Как человек, изучавший психологию, Ольга давно подозревала у себя признаки тревожного расстройства. Девушка не знает, что было первичным — тревога или выгорание. Но совокупность этих расстройств привели ее на больничную койку. Лечение включало психотерапию и антидепрессанты. Больше всего Ольга боялась, что не получит больничный и ей придется вернуться на работу. Тогда она воспринимала это как самое страшное, что может случиться.
— Я реально четыре недели просто лежала и была счастлива, потому что не занималась вообще ничем по работе. К концу четвертой недели я потихоньку заскучала и начала возвращаться к рабочим задачам, но это уже было другое состояние.
Сейчас Ольга живет в Литве, куда ее релоцировала компания. Девушка говорит, что постепенно научилась снижать значимость работы.
— Теперь я понимаю, почему пришло выгорание. От ощущения, что я должна лучше, больше, сильнее. От того, что у меня не было ощущения собственных границ. За последнее время я дважды была близка к выгоранию, но вовремя себя останавливала. Я уже знаю опасные симптомы этого явления. Например, огромное желание не работать и все послать на фиг. Однако бывают и обратные истории, когда люди впадают в чрезмерно активную работу.
Ольга отмечает, что профессиональное выгорание в сфере IT – довольно распространенная проблема. Причина зачастую в огромном разрыве между тем, как себя позиционирует компания и как обстоят дела на самом деле.
— Многие современные компании пытаются казаться заботливыми работодателями, проводят бесконечные вебинары о том, что надо себя беречь, подсовывают сотрудникам статьи о вреде переработок. Но культура внутри коллектива все равно остается прежней, и переработки поощряются. Работникам дают понять, что они не пойдут на повышение, если, помимо основной работы, не будут заниматься дополнительной. Нередко менеджеры пишут сотрудникам в девять вечера, пусть и с формулировкой «ты можешь сейчас не отвечать». А работники воспринимают это как норму и корят себя за то, что они этой норме не соответствуют.
Слова Ольги косвенно подтверждают участники айтишных чатов. Нередко там высказывают мнение, что на работе не стоит вслух говорить о своем выгорании:
«У нас недавно человека уволили с формулировкой, что им не нужен такой немотивированный сотрудник» — написал участник одного из чатов.
Тем, кому актуальна тема профессионального выгорания, Ольга рекомендует прочесть книги Эмили и Амелии Нагоски. Диагностировать уровень эмоционального выгорания можно с помощью тестов, которые есть в Интернете. Девушка подчеркивает, что выгорание связано не только с трудовой деятельностью. Выгореть можно из-за хобби и даже отношений.
— Выгорание наступает из-за перенапряжения. Когда что-то тебя поглощает полностью, занимает большую часть твоей жизни. От этого никто не застрахован. Ты можешь искренне любить то, что делаешь, кайфовать от работы и при этом выгореть. Чтобы этого не произошло, нужно найти баланс между работой и личной жизнью. Ту самую «золотую середину», переступать через которую нельзя ни в коем случае, даже если начальство требует и обещает вам «золотые горы». Подорвав здоровье в молодости, вы потом не сможете его восстановить при всем желании и наличии больших денег. Это надо хорошо понимать.
Мнение специалиста по работе с персоналом
Ирина работает в сфере HR уже 15 лет. Она убеждена, что работники зачастую переоценивают себя и не хотят соответствовать требования работодателей. С другой стороны, сам бизнес экономически и финансов не готов платить людям больше.
— Я много изучала рынок труда в Германии, Швейцарии и других развитых странах. Там, прежде, чем заявить работодателю о чем-то, сотрудники длительное время эффективно работают на результат. Им не требуется мотивация штрафами или другими санкционными мерами. Соответственно, зная, как там, в Европе, специалисты нашего рынка также начинают требовать больше от работодателя и заявлять о дополнительной мотивации. Но разница в том, что за рубежом на это есть бюджеты, а в Беларуси не каждая компания закладывает в свою финмодель средства на развитие. В маленьком офисе я могу подойти к каждому и сказать: «Я тебя так ценю, ты правда вносишь такой вклад в работу моей компании», а в крупной компании так сделать не получится. Мы понимаем, что предложений на рынке с одинаковой зарплатой более, чем достаточно, поэтому кроме материальной мотивации сотрудник должен понимать цель компании, свою роль в ней и ценность своего результата, — отмечает специалист.
Почему это происходит?
Откуда такая тенденция среди руководителей? Оказывается, все просто. Людей, которые воспитывали в постсоветском пространстве, учили не выделяться и не хвалить кого-то за хороший результат, но обязательно ругать за плохой. Соответственно, люди запрещают себе проявлять свою нарцисстичность. А она есть в любом из нас, более того — необходима в работе для достижения результата. Вот и получается, что зачастую начальник, обесценивает другого, чтобы самоутвердиться. И в этом тоже есть проблема, считает Ирина. Но в целом кандидат должен, по ее словам, соизмерять свои желания с реальностью и понимать, для чего ему работа. Тогда и шансы на выгорания значительно уменьшатся:
— У каждого может быть разное понятие результата. К примеру, есть два руководителя строительной фирмы: амбициозный и не очень. Один стремится построить шикарный торгово-развлекательный центр в столице, а второй — небольшую школу в каком-нибудь небольшом городке. Соответственно, первому будут нужны в команду такие же амбициозные люди, как он, а второй не готов ломать себя и прилагать усилия, чтобы научиться управлять более сложными людьми. Или еще пример: вы приходите в компанию и хотите делать крутые проекты, имея на это маркетинговый бюджет, а вам говорят: «Мы выпускаем ручки с логотипом и нас это устраивает». Что произойдет? Весь ваш маркетинг сведется к тому, чтобы красиво разместить логотип на ручке. Если вы амбициозный человек, будет ли вам интересно в этой компании? Никогда в жизни. Вам нужны проекты, как у BMW, где художественно разукрашивали гоночные болиды.
В одной компании, по словам Ирины, был кейс, когда руководство попросило найти офис-менеджера, обладающего компетенциями бухгалтера, HR-специалиста и маркетолога. При этом компания готова была заплатить такому «многостаночнику»… 1200 рублей. Конечно, когда компания по такой схеме ищет кандидатов, она сталкивается с «кадровым голодом». Если ваш бюджет пока не позволяет закрыть потребность в конкретном сотруднике, лучше рассмотрите аутсорсинг, консалтинг и пр. — существует много способов решения проблемы. Но не мучайте себя и сотрудников. Иначе вы почти неизбежно столкнетесь с их выгоранием и вскоре начнете выгорать сами, — советует специалист.
А что думаете Вы по этому поводу?
About the Author
