Вышедший недавно на широкий экран фильм Михаила Локшина «Мастер и Маргарита» по одноименному роману Михаила Булгакова наделал много шума. Стоит ли говорить, что последние события (оголтелая критика самого фильма со стороны т.наз. «зет-патриотов») обернулись массовым интересом публики к экранизации, и сборы в прокате обещают стать рекордными. Не говоря уж о том, что, как только фильм появится в Сети, многомиллионные просмотры ему гарантированы. Тут сходятся два важнейших фактора: яростная антиреклама фильма и необычайная популярность самого романа.
Кстати, критики либо не знают, либо забывают непростую судьбу этого киношедевра, который снимался больше пяти лет, то бишь начинался в мирную эпоху, прошел через эпоху ковида, а на экраны вышел в разгар т.наз. СВО. Более того, у него за это время менялись режиссеры. Сначала над фильмом работал Николай Лебедев, он уже вел разработку сюжета. А потом ситуация изменилась, и над идеей «Мастера и Маргариты» стали работать режиссер Михаил Локшин и автор сценария Роман Кантор.
«Шаг в будущее»: Москва почти сто лет назад
В романе, как мы помним, три основные линии – Мастера и Маргариты, Понтия Пилата и Иешуа, а также Воланда со свитой. В кино все три параллельных сюжета сохранены, но пересобраны иначе. Внимание сконцентрировано на любовной линии, а историю Пилата и Иешуа основательно сократили, оставив их лишь как героев неизданного романа одного писателя. Приключения свиты Воланда тоже показаны вскользь.
Особую интонацию придает Москва 1930-ых, где по улицам бегают трамваи, а над городом парят то дирижабли, то обнаженные ведьмы. Все запланированные советскими начальством проекты уже построены: на месте взорванного в те годы храма Христа Спасителя возвышается Дворец Советов, украшенный стометровой статуей Ленина. Его в реальности так и не возвели, но в фильме именно вокруг головы Ильича кружит разъяренная Маргарита. Московские пейзажи необычны и загружены не только типовыми высотками, но и фантазийными зданиями, самое помпезное из которых отдано образцу карательной психиатрии – красивой снаружи, но жуткой изнутри тюрьме-больнице с античными колонами, ажурными лестницами и строгим режимом.
Булгаковская Москва, конечно, и до прибытия Воланда была не самым уютным местом. Там и без участия темных сил бесследно исчезали люди, бушевали репрессии. За одну лишь кляузу человека могли отправить в тюрьму или на принудительное лечение в психиатрическую клинику, а на всю его семью повесить клеймо «родственников врагов народа». Но когда в столицу пролетарского государства прибыл сам дьявол во плоти, весь этот ужас словно возрос в десятикратном размере.
Впрочем, были в той экранной Москве и свои «радости»: пьянки в кабаке у Дома литераторов и лихие, а потому закрытые лиходеевские вечеринки, где шампанское лилось рекой, а обладатели партбилетов отжигали так, что западному миру и не снилось (это вам ничего не напоминает?) Вишенка на торте – красивые и невероятно яркие пропагандистские мюзиклы, которые посетил сам Воланд. Со сцены театра Варьете артисты рассказывали о том, что скоро все союзные республики соберутся вновь в одну большую семью и через сто лет коммунизм победит по всей Земле.
Своим появлением в Варьете Воланд и его свита прерывают спектакль «Шаг в будущее», который выглядит как самонадеянные человеческие планы. По сути, все выступление Воланда и свиты есть ни что иное, как эксперимент, позволяющий понять, изменилась ли человеческая натура за 20 лет советской власти. Оказалось, что нисколько не изменилась. А пресловутый «квартирный вопрос», испортивший москвичей – лишь вершина айсберга.
Все та же любовь к деньгам, к модной и красивой одежде, все те же звериная жестокость и частичка сострадания. Все так же люди разбегаются от царства истины и справедливости, следуя за своими ложными желаниями и красивыми словами. Но, только поменяв фокус внимания с внешнего на внутреннее, можно прийти к тому, о чем говорил Иешуа. И какая к черту разница, какой политический режим и какая власть у нас сейчас?
Шаг в прошлое: Москва современная
Кажется, что за параллелями не надо бежать в другую вселенную. Они настолько явно лежат на поверхности, словно примагничены к ней так, что оторвать не в силах никакие, даже самые оголтелые критики Булгакова, вроде его же персонажа Латунского. За следующие уже без малого сто лет после написания романа человеческая натура также почти не изменилась. И снова нас иронично подводят к тому, что человек не может ничего планировать, даже на ничтожный по историческим меркам срок.
Где нерушимый Советский Союз спустя 100 лет? Неужели он сам собой так управился?
А где сатана в известном представлении? Он по-прежнему наблюдает за людьми, изучает их и занимается чисткой вредителей для мироздания. Он как отрезвляющий фактор или череда событий, которая происходит с людьми, чтобы те поняли: они что-то в этом мире делают не так. Воланд – на самом деле потрясающий персонаж, который стирает границы добра и зла. Он не столько искушает людей, сколько с грустью и с иронией наблюдает за ними, наказывая за проступки.
Иногда для этого ему и вправду приходится спускаться на Землю, воплощаться в кого-то из ныне живущих, включая политиков. Именно в политике концентрируется самое большое зло. Как говорил в свое время первый кремлевский Воланд Владимир Ленин – «никакой морали в политике нет и быть не может». И он до сих пор живее всех живых.
Кстати, новый фильм Локшина и Кантора по абсолютно случайному стечению обстоятельств вышел на экраны в конце января, когда исполнилось ровно сто лет после ухода в небытие основателя большевистского, антихристианского государства. Как вам Ленин в роли прообраза булгаковского героя? Начиная с его имени, с того, что приехал он в Россию из Германии, до необычайной степени цинизма. Есть, правда, и отличия: Воланд в романе Булгакова не отрицал существование Христа.
А теперь давайте рискнем перебросить мостик в наш век и посмотрим на Воланда-2. Да-да, на Владимира Путина. Того самого, о котором в первый год после его восшествия на престол политолог Александр Рар написал книгу «Немец в Кремле». И который в последнем интервью американскому журналисту Карлсону на прямой вопрос «Как сочетается ваше управление христианской страной с тем, что вы посылаете людей убивать?» ответил «Легко»… (и далее очередная порция бреда о том, что нам, дескать, приходится защищаться).
Итак, Воланд в роли Путина – как вам? Кажется, у них есть много общего. Сильный характер, проницательный взгляд, оба противостоят раю. Только один – земному, другой – небесному. Впрочем, есть и немало других общих черт:
1.Воланд, несмотря на свою дьявольскую суть, вопреки советским атеистам, чтит память о бытии Божьем Иисуса Христа (нарочито демонстративное православие В.В. Путина).
2.Воланд без труда может вычислить время и место гибели любого человека, легко определяя и планируя судьбы людей на тысячи лет, не в пример просвещённой общественности (проведение специальных операций по восстановлению конституционного порядка и присоединения новых территорий по приказу В.В. Путина).
3.Воланд больше всего на свете озабочен Бытием, то есть жизнью, даруя Небытие тому, кто прежде сомневался в Бытие Божьем, заявляя нечто кощунственное, мол, «каждому будет дано по его вере». Известно, что библейская заповедь гласит: «каждому воздастся по делам его». Иначе можно представить, что может быть дано насильникам и уголовникам по их верованиям (забота В.В. Путина о благополучии граждан России, для каждого из которых только он может обеспечить желаемое).
4. Воланд, творящий Добро вопреки своему желанию (чем ни Путин, начавший СВО с целью «остановить зло»)…
Думаю, каждый из вас мог бы при желании легко продолжить сей список. Может, поэтому апологеты «зет-патриотизма» и т.наз. стабильности столь рьяно окрысились против очередной экранизации знаменитого булгаковского романа?
КТО ЭТО?
Ведьмовство и нечистая сила не снаружи, а внутри нас
Безусловно, «Мастер и Маргарита» остается актуальным на все времена. Само произведение настолько остроязычное и смелое с точки зрения смыслов, что и книга выходила с трудом (спустя 30 лет после написания автором), и любая экранизация проходит через препятствия. Но это то, о чем важно говорить, и экранизация сейчас важна как никогда.
«У нас в обществе и так переизбыток «ведьм», которые равняются на Маргариту, персонажей «Гарри Поттера» и всевозможных ужастиков. Дамы наносят боевую раскраску, тычут в оккультные алтари некие «ритуальные ножи», и создают ведьмовские «ковены». Популярный культ ведьмовства идет рука об руку с радикальным феминизмом и пропагандой детоубийства. С такой пропагандистской поддержкой их будет еще больше» — пишет один из зет-каналов.
Хотя на самом деле проблема общества в странах бывшего СССР отнюдь не в феминизме и прочих явлениях, которые нынешние апологеты стабильности выдают за проявления якобы навязанных нам западных ценностей. Главная проблема в том, что у большинства из нас очень мало критического мышления, а у многих (если быть честным) оно отсутствует. Потому мы позволяем современным воландам «делать свою работу». Именно эту мысль гений Михаил Булгаков пытался донести до нас. Его персонаж из потустороннего мира не сеет зло, но лишь помогает людям его умножать. Если миллионы людей все еще хотят называть войну миром, а зло добром, голосуя за все эти извращения, что тогда можно желать от власти, которая по природе своей есть самое великое зло.
В свете последних политических событий в моем сознании стал образовываться новый, весьма оригинальный лик персонажа Воланда. Не тот прямой и очевидной аналог Ленина-Сталина, который понятен любому продвинутому читателю, а другой, куда более современный и известный всем нам. И фильм Локшина лишь усилил это сравнение.
Вместо послесловия
«Мастер и Маргарита» Михаила Локшина – это одновременно и трагическая летопись художника, которого поглотила цензура и растоптала власть, и самая печальная на свете история любви, оставшаяся лишь на страницах рукописи, которая никогда не сгорит. Пройдут годы. Диктаторы, в конце концов, одряхлеют и умрут, точно так же как и подыгрывающие им подлецы. На их место придут другие, но через время и они рассыплются в космическое ничто. И только любовь, родившаяся даже в самые темные времена, останется на веки вечные. Пусть только в бессмертном искусстве, которое, против которого, как оказалось, бессильна даже самая свирепая цензура.
About the Author
