Мир перевернулся… Ему стало скучно, и он решил постоять на голове, походить на ушах, посмотреть на окружающее с другого ракурса… Женщины вдруг стали бегать за мужчинами, стараться угодить, ублажить, удержать… И эти женщины вовсе не серые убогие замухрышки, а вполне состоявшиеся личности!
Одна из них уже 18 лет подстраивается под требования мужа, чтобы ему было хорошо. И ему становится хорошо, но ненадолго. Потому требований все больше. Ему хорошеет, ей закономерно плохеет. «А, недавно он сказал мне что, если я не желаю быть «мудрой женщиной» (читай — удобной) и потакать его прихотям, то он быстро найдет мне замену. И что мне делать? Как он мог такое сказать?»
Для кого-то такие слова мужчины – его собственноручная подпись в несостоятельности. Другая бы ответила: «Иди, дорогой. Ищи… Провожу тебя с оркестром и лепестками роз… Но не сомневайся, я сравняю счет…» Но воли на такое хватает далеко не у всех.
Хрупкое, трепетное и изнеженное ЭГО мужчин требует уважения. Но уважают за что-то. И это не манипуляции, не игры в любовь, не расточительство «сладкого меда» для многих. Но женщины порой слишком напуганы и так жаждут заботы, даже иллюзорной, что готовы терпеть… Но во имя чего все это? Во имя любви?..
Спросим у психотерапевта Светланы Павловской.
Почему многие женщины так долго терпят и не уходят? Может быть, им нравится, когда их бьют, морально или физически?
Чаще всего пострадавшие от домашнего насилия и агрессии зависят от своих обидчиков: общие дети, общее имущество, материальная зависимость не позволяют просто взять и уйти. А порой для женщин разорвать такие отношения без серьезной поддержки просто опасно. Случаи, когда агрессоры преследуют своих бывших жен совсем не редкость. Найти же поддержку окружающих не так просто. Обидчики ведут себя агрессивно далеко не со всеми. В кругу друзей, коллег и родственников его могут считать уважаемым человеком и хорошим семьянином. Именно поэтому пострадавшим от домашнего насилия очень часто просто не верят. Порой они не могут найти поддержки даже среди своих друзей и родственников.
Во многом это связано с распространенными в обществе стереотипами. Пострадавшие от домашнего насилия часто слышат в свой адрес такие фразы, как: «Ты, наверное, сама виновата» или «Надо было думать, за кого замуж выходить». В то же время агрессор не всегда был таким, когда-то он был добрым и любящим. После насилия агрессоры, как правило, извиняются, просят их простить и уверяют, что это никогда больше не повторится. А в хорошее обычно хочется верить. В семьях, где есть дети, ситуация еще больше усложняется, нередко агрессоры угрожают отобрать детей. Некоторые женщины хотят, чтобы дети росли в полной семье, и ради детей продолжают жить с обидчиком. Да, дети нуждаются и в матери, и в отце. Но также они нуждаются в их любви и заботе, поддержке и понимании. И если вместо этого ребенок живет в ситуации стресса и напряжения, агрессии и насилия – все это, несомненно, отражается на его психическом здоровье.
Есть мнение, что насилие в семье, физическое и психическое, больше характерно для постсоветских стран. Это так?
Не только. Конечно, советское и постсоветское воспитание – не пример уважающего и сочувствующего отношения к слабости другого человека. Сколько историй было рассказано про советские школы, учителей, родителей, которые сами боялись лишний раз что-то вякнуть. «А кто ты такой? Да никто». Так формируются первые признаки толерантности к насилию, которая в странах бывшего СССР, действительно, несколько выше, чем в Европе. Если брать страны Средней Азии и частично РФ (республики Северного Кавказа), там это больше проявляется, чем в других регионах СНГ. Но, очевидно, не больше, чем в ряде мусульманских стран Азии и Африки. И дело здесь совсем не в религии. Скорее — в культуре этих стран и народов, в их традициях, как правило, глубоко патриархальных, основанных на культе силы и почитании мужчины как непререкаемого авторитета. И даже там, где законы государственные формально призваны обеспечить равенство между полами, именно традиции порой заменяют собой законы и диктуют правила игры. Это постепенно меняется, но очень медленно.
Вообще, долготерпение – это про любовь?
С точки зрения христианской религии и морали, да. С точки зрения психологии – не все так однозначно. Тут важно понимать, что терпение бывает разным. Можно терпеть какие-то черты характера своего партнера или близкого человека, которые ты не в силах изменить. Но до того момента, пока они не причиняют вред тебе самому. Если же в результате проявления этих свойств или привычек другого человека ты сам страдаешь, и это длиться не год и не два, то это уже не про любовь. Скорее здесь мы имеем дело с определенной зависимостью…
Надо также понимать, что корни этого «долготерпения», как правило, формируются в детстве. Когда мы были детьми, к нам могли по-разному относиться важные и авторитетные взрослые, а также братья, сестры, друзья и одноклассники. Если мы попадали в ситуацию слабости и уязвимости, нам могли сочувствовать и поддерживать, а могли – критиковать, высмеивать, обвинять или укорять. Именно от этого зависит, какими мы стали во взрослой жизни – стыдливыми, застенчивыми, привыкшими терпеть унижения. Или уверенными, ценящими и уважающими себя людьми.
Если человек запрограммирован на «стабильность», и его все устраивает, даже постоянное унижение, как быть?
Люди, привыкшие унижаться, часто даже не замечают то, как их заставляют стать меньше, ниже, покорней. Как их вынуждают терпеть насмешки. Они не понимают, что вот сейчас над ними посмеялись и сделали их неравными в диалоге. Что им в этом конкретном разговоре предложили сесть на пол или встать на четвереньки. Навык вести себя таким образом, принимая предлагаемую роль, может быть абсолютно бессознателен и вышколен до автоматизма. Человек, приученный терпеть унижения, даже не понимает, что он их терпит. Его родители и другие «важные люди» относились к нему без необходимого принятия. Так как сами были зависимыми от внешней оценки. Им было важно, чтобы ребенок их не позорил перед другими. То бишь, оценка окружающих была для них намного приоритетнее чувств и комфорта их сына или дочери. Ведь их чувство собственного достоинства также убивалось их родителями и учителями. Они порой даже не знают, что достоинство существует.
То, как к вам относились в ситуации слабости и уязвимости в детстве, будет определять, насколько у вас присутствует чувство собственного достоинства. Насколько вы можете защитить себя в момент внешней агрессии. Это чувство – что я все равно ценен, даже если облажался. Я могу встать и пойти. И простить себе свою слабость, и принять свое бессилие. Если этого не было в детстве, человеку во взрослой жизни будет гораздо сложнее выйти из тупика выученной беспомощности. Но возможно, при помощи специальных методик…
Какой он — человек без достоинства?
Это человек, не рассчитывающий на возможность получить что-то от мира. Мол, если ему и что-то случайно перепало сейчас, то нужно держаться зубами, выгрызать, конкурировать. Что никто и никогда ему ничего просто так не даст. Что ему постоянно нужно лишь выживать, а доброты к себе ждать не приходится. Такие люди вовсе не безобидные терпилы, как кажется. Нет, они дерутся за возможность сэкономить рубль, быстрее занять освободившееся место в транспорте, не пропустить другого водителя на дороге. Они готовы «набить морду» кому-то за незначительный проступок, им очень сложно прощать и смиряться с какими-то неподконтрольными вещами. Ведь для них этого никто не делал. К ним испытывали лишь глубокое презрение, не позволяли совершать ошибки.
Человек без достоинства будет все время оправдываться. За все. Он не различает – тварь он дрожащая или все-таки право имеет. Ему прав никаких никто не давал. И если он слышит упрек, все равно от кого, все равно – обоснованный или нет – он будет чувствовать вину и стыд. И будет пытаться получить индульгенцию. Все окружающие люди для такого человека выше и правее его. И нужно либо подчиняться, либо «запрыгивать сверху».
Выученная беспомощность — также одна из психологических защит тех, кто не чувствует уважения к себе. Они априори жертвы и нуждаются в помощи. Они не верят, что могут справиться. Им об этом не сказали, в них не верили. И они не верят в себя. Они слабые и боятся проявлять всякую самостоятельность. Они не уверены, что могут. И кажется, что нет. Они пытаются вызвать чувство жалости у тех, кто может поделиться ресурсом, злоупотребляют этим. И тогда постепенно теряют уважение этих людей к себе. Человек без достоинства не может просто отойти и не вмешиваться, если видит кого-то или что-то не очень ему близкое и приятное. Нет, ему нужно доказать и переделать. Он пытается возомнить себя всемогущим и влияющим на разум и чувства других людей. Ведь так делали с ними. А в результате – те же обида, стыд, бессилие и унижение.
В чем психотерапевт может помочь таким людям с уязвленным чувством собственного достоинства?
В процессе психотерапии мы можем обнаружить и вскрыть прошлый опыт, который формировал толерантность к унижению. Возможность его заметить – уже полдела. Возможность почувствовать новый опыт, в контакте с психотерапевтом, который чувствует и действует по-другому – вторые полдела. Новый опыт вытесняет старые травмы, помогает понять, что я все-таки могу быть человеком и меня могут уважать. Иногда, чтобы поверить (и проверить), что меня принимают и уважают, необходимо достаточно длительное время. А потом еще время на то, чтобы начать принимать и уважать себя, перестроить свою линию поведения. Не ползать по земле на четвереньках, а встать на обе ноги и пойти. Туда, где хорошо.
About the Author
